Хрононавигаторы
Шрифт:
Сейчас все переменилось. В закрытую авиетку ароматы извне не доносились, но траву можно было бы увидеть – а травы больше не было, ни густо фиолетовой, ни обесцвеченной – ее всю словно вырвали до последнего стебелька. Почва, на которой покоилась авиетка, слагалась из одних камней и песка – однотонно сероватых камней, однотонно сероватого песка. И деревья, замкнувшие полянку в свой круг, вдруг потеряли листву и окраску – они были без оранжевых крон, стволы из синих стали грязно-серыми. Лишь силуэты прежних могучих растений проступали как бы в мареве. Стерся и труп Рина Ронны на краю полянки – темный и неподвижный, он посерел, расплылся и исчез. Уве Ланна, обретя потерянную
– Куда бежать? Покажи – куда? – крикнул Аркадий.
– Бежать! – твердил дилон. – Поскорей! Подальше! Нас здесь разбросает по прошлому и будущему. Скорей, скорей!
Киборг быстро проверил ходовые генераторы. Они работали. Авиетка взмыла. Стирающийся лес обесцвеченных, потерявших листву деревьев, почва, лишившаяся своей травы, падали вниз. По курсу сверкала Свирепая Белая Гаруна, другая Гаруна томно сияла левей. Авиетка повернула на Гаруну Голубую. Асмодею показалось, что он сам задал направление, – и до него не сразу дошло, что полетом теперь командует чужая сила, и она гораздо мощней его собственных решений.
– Мы в фокусе хронобоя! – горестно телепатировал Ланна. – Нас скоро разорвет на прошлое и будущее.
Аркадий сообразил наконец, чего страшится дилон. Рангуны, похоже, владели искусством путать течение времени – замедлять одни процессы, ускорять другие: то самое, что испытывал в первых своих хроноустановках творец хронистики Чарльз Гриценко. Автор науки о трансформациях физического времени академик Гриценко создал на Урании, соседке Латоны, специально оборудованную хронолабораторию. И там впервые экспериментально осуществил разрыв физического времени в материальных телах. Для биологического объекта это означало гибель, но на минералы и металлы не действовало. А среди сотрудников Гриценко был и нынешний капитан «Гермеса» Анатолий Кнудсен – по собственному признанию создателя хронистики, самый даровитый из его учеников. Но разве Анатолий не говорил, что для «Гермеса» не опасны местные разрывы времени? Мощные хроногенераторы, хронотрансформаторы и хроноэкраны сумеют противостоять любому разрыву связи времен. В лабораторных условиях Латоны и он, Аркадий Никитин, хроноштурман «Гермеса», неоднократно испытывал надежность корабельных аппаратов в любом режиме хроноразрывов. Один из хронотрансформаторов, преобразующих искривленное и пульсирующее время внешнего мира в прямое, смонтирован и в авиетке – небольшой аппарат, вон он покоится на полу у ног Асмодея! Пока он действует, можно не опасаться ни разрывов времени на прошлое и будущее, ни замедлений, ни убыстрений.
И Аркадий стал успокаивать ополоумевшего от страха Различника.
– Возьми себя в руки, Ланна. Нет, не обхватывай себя руками, а перестань трястись. Разрыв времени нам не страшен. Мы унырнем в фазовое время – как раз на точке, где рангуны устроят разрыв.
Асмодей все снова и снова, на разных каналах, выискивал связь с хронолетом. Но для приемников авиетки"Гермеса" больше не существовало. И города дилонов не существовало. С высоты он должен был открыться – но не открылся. На все стороны простиралось скопище сероватых песков и камней, лишенное признаков жизни. А над авиеткой, почти в зените, сверкала Гаруна Белая, и скромно сияла в сторонке Гаруна Голубая. Был точный астрономический полдень – все хронометры показывали глухую ночь. Асмодей захотел изменить курс и повернул на Гаруну Белую. Авиетка
– Асмодей! Ты решил вытрясти из нас душу?
– Хочу узнать, крепко ли завладела нашей душой чужая воля, – ответил Асмодей. – Держись, Аркадий!
Он крутанул на прежний курс. Тряска прекратилась. Выждав несколько секунд, Асмодей снова бросил авиетку вправо, и она снова затряслась и завибрировала. У Аркадия сводило каждую жилку, зубы стучали, руки рвало с поручней. Дилон тихо постанывал на полу. Аркадий еле выговорил сквозь дребезжащие зубы, когда Асмодей обернулся посмотреть, не нужна ли срочная помощь:
– Продолжай!
Асмодей поднял вверх обе руки, показывая, что больше не командует движением. Авиетка, медленно поворачиваясь, сама ложилась на прежний курс – на Гаруну Голубую. И так же медленно стала затихать тряска. Авиетка, потеряв разбуженные в ней голоса вибраций, молчаливо мчалась по предписанному ей направлению. Аркадий усадил дилона в кресло позади своего и сказал Асмодею:
– Поворачивать нам запрещают, а как с высотой? Не меняй курса, чтоб нас не разнесло на кусочки, но опустись пониже.
Асмодей плавно устремил авиетку вниз. Неведомая сила, командовавшая движением, противодействия не оказала. Из марева стали выплывать очертания гор, потом показался и лес, безжизненно серый, как бы ободранный, – хлысты и сучья, ни один листочек не оживлял этого мертвого леса. Аркадий толкнул дилона, отрешенно сидевшего с закрытыми глазами:
– Очнись! Что говорит тебе этот пейзаж?
Ланна глянул вниз. Даже со стороны было видно, что его охватил ужас.
– Назад! Скорей назад! Иновременник, нас несет в разнотык времен!
– В разнотык времен? Я правильно услышал?
– Самое страшное место на планете! Здесь природа сошла с ума, здесь она хронобуйствует. Такие хроновороты! Такие хронобури! Живому здесь нет спасения. Назад, назад!
– Наши двигатели заблокированы, мы не можем повернуть назад.
– Тогда сесть! Может, выберемся пешком.
– Снижение не воспрещено, – ответил Асмодей на взгляд Аркадия. – Попытаюсь идти плавно вниз, будто отказывают двигатели.
Вскоре стало ясно, что тех, кто гнал авиетку в область хроноворотов, обмануть не удалось. На высоте в сотню метров снова появилась вибрация. Асмодей вывернул авиетку на горизонтальный полет.
– Посадку тоже не разрешают, – констатировал Аркадий. – Но смогут ли воспретить падение? Асмодей, проверь защитные поля. Дилона я возьму в свое поле. Веди авиетку вниз, пока она не начнет распадаться. Я выброшусь с Ланной, ты за мной.
Асмодей снова начал снижение. На этот раз вибрация появилась сразу. Аркадий обнял дрожащего дилона. Асмодей распахнул дверцу и крикнул:
– Внизу площадка. Прыгаем!
Аркадий, не отпуская дилона, полетел вниз. Защита сработала – на почву и Аркадий, и Ланна не свалились, а встали. Неподалеку опустился киборг. Распавшаяся авиетка грудой лома умчалась за горизонт. Асмодей топал ногами и орал:
– Провели их! Еще минуту – вытрясло бы мозги! Всех рангунов надул – я такой!
По лицу молчаливого Ланны было видно, что он не разделяет ликования киборга. Аркадий скомандовал:
– Теперь шагать! За горизонт этой околополюсной пустыни, подальше от проклятого разнотыка времен и убийственных хроноворотов.
2
Он показал рукой на юг – так в древности полководцы повелительным жестом бросали свои войска в поход. Асмодей остановил его.