Хронопилот
Шрифт:
Холодок пробежал по спине Литке. Но не зря Карл славился в полку твердостью характера. Снова разогнав истребитель на пикировании, он решил пройти над самой кабиной «заговоренного» транспортника и разглядеть пилота. «Мессершмитт», уже не стреляя, как коршун падал на «Ли-2». Казалось, самолеты вот-вот столкнутся, как вдруг мощный удар потряс корпус истребителя. Лязг отрываемых крыльев, хруст лопающегося металла, визг вырванных «с мясом» заклепок — все звуки слились в единый протяжный рев умирающего чудовища.
За мгновение до смерти Карлу Литке показалось, что
Хроноразведка. 19 сентября 2141 года
— Кто вы такой? И что за странное требование — вернуть Корабль? — раздраженно спросил доктор Хорн, не решаясь сесть рядом с незнакомцем.
— Скорее не требование, а совет. Дружеский.
— Кто вы такой, чтобы давать мне советы?
— Спокойнее, док! Где ваше самообладание?
— Вы не ответили на вопрос.
— Сядьте, прошу вас. Безусловно, я назову себя, но мое имя ровно ничего обо мне вам не скажет… Майкл Лозовски, если хотите.
— Очень рад, — сердито буркнул Хорн. — Надеюсь, вы не террорист?!
— Нет, и даже не психопат, вы же чувствуете это. Я — эксперт правительственной Службы Спасения.
— Это название мне ни о чем не говорит. Службы Спасения чего?
— Службы Спасения во Времени, сокращенно — ССВ.
Хорн смотрел на собеседника, не мигая.
— Что это за мифическая служба? Хроноразведка — единственная в мире организация, занимающаяся проблемой перемещения во Времени.
— Единственная в мире… но не во Времени.
— Позвольте, вы намекаете…
— Я внимательно слушал ваши ответы журналистам. Жаль, что вы не верите в контакты с потомками.
— А вы, стало быть, мой далекий потомок…
— Да. Причем по прямой. Вы — мой прапрапрадед по материнской линии. Моя мать — урожденная Джулия Хорн.
— В самом деле? — заинтересовался доктор. — Надеюсь, вы не будете голословны? У вас есть, чем подкрепить ваши слова?
— Разумеется. Взгляните на это фото.
Хорн повертел в руках яркую пластиковую карточку. Со снимка, беззубо улыбаясь, смотрел крепкий на вид старик, лысый, но с аккуратной профессорской бородкой.
— Не узнаете? — спросил Лозовски.
— Как будто нет. Кто это?
— Вы, Макс, собственной персоной.
— Неужели? — брови Хорна поползли вверх. — Сколько же лет я проживу?.. Скажете?
— Только намекну: на этом снимке вам девяносто два.
— Серьезно?! — Хорн повеселел. — Приятно слышать.
— Значит, мы можем перейти к делу? Поговорим о Корабле.
— Не торопите события, Майкл.
— Я не убедил вас?
— Честно говоря, нет. Я не так легковерен, как вам бы хотелось.
— Жаль. Поймите, что мы обладаем бесценным опытом четырех поколений, живших после вас. Мы
— Даже если бы вы убедили меня, то я не стал бы торопиться свертывать исследования. У нас широкомасштабная программа, в эксперименте участвует множество людей. Примите во внимание колоссальные затраты. Кроме того, Хроноразведка — мое детище, дело всей жизни. Это не громкие слова. Я вложил в это дело все — и разум, и душу. А вы так просто хотите, чтобы я от всего отказался. К тому же я — не главное лицо в администрации, вы можете обратиться непосредственно к генералу Бартону. Он сейчас в Египте.
— Мы это сделаем, — Лозовски помолчал, тяжело вздохнул. — Я хотел узнать ваше мнение, Макс. Очень жаль, что вы не с нами.
— Ничем не могу помочь, — Хорн развел руками.
— Жаль, что вы мне не поверили, но ничего. Главный аргумент я приберег на завтра.
— Что за аргумент?
— Завтра узнаете.
— Вы меня интригуете. Это связано с церемонией захоронения капсулы?
— Угадали. И все равно мой аргумент станет для вас сюрпризом. А теперь извините меня, мне пора. До завтра.
— До завтра, — машинально ответил Хорн. Он проводил странного собеседника взглядом и долго сидел, задумчиво глядя в иллюминатор.
Доктор Макс Хорн был человеком науки. Визит потомка из будущего не потряс его, как потряс бы он обычного обывателя. Хорн верил в прогресс, был убежден, что потомки гоняют по Времени так же свободно, как мотоциклисты по гаревой дорожке. Но поверить в личный, только что свершившийся, контакт с прапраправнуком ему было непросто.
И еще отчего-то ему было очень грустно, будто он узнал день и час своей смерти. Почему-то врезалось в память имя его праправнучки — Джулия Хорн. И еще стояло перед глазами живое и мудрое лицо седобородого старика со снимка — его постаревшее лицо. Макс тяжело вздохнул, чувствуя нарастающую головную боль, и спрятал лицо в ладонях.
— Фотомонтаж!
Распластавшись в воздухе над сонной Атлантикой, гравилет пожирал ночное пространство. Лозовски вышел в курительный салон, где услужливый робостюард ловко щелкнул перед ним зажигалкой. Майкл жестом приказал роботу удалиться и вытащил из кармана «бломп» — блок мгновенных перемещений.
Эксперимент. 21 июля 1947 года, понедельник
1
На залитой полуденным солнцем лесной прогалине, поросшей папоротниками и земляникой, чуть покосившись набок, стоял «Ли-2». Под крылом, прямо на земле лежал Алекс Химмель, вдыхая ароматы хвои и трав и слушая пересвисты и трели невидимых птиц. От солнечного света и свежести соснового бора приятно кружилась голова. Так вот каким воздухом дышали предки двести лет назад!