Хронос
Шрифт:
От моей тупости протрезвел даже тот, который был пьян:
– Ну ты чё? Тебе ж говорят: «У Хроноса» – значит, у него самого.
– Имя такое чудное, – добавил второй, – но мы привыкли уже: Хронос и Хронос – ничего особенного.
– Да, – согласилась я, соображая, что они не знают истинного значения этого слова, а потому спокойны и безмятежны, как дети: ничего не тревожит их ум. Да уж: во многой мудрости – много печали…
– Пошли, – прервал мои раздумья тот, кто первым назвал мне это имя. А машину твою мы ко двору дотащим, не боись: Никита к трактору
Мы пошли с ним по темной деревне к дому Хроноса. А вот тебе и Хаос, и Тьма, – думала я, спотыкаясь о каждый камень на дороге. Я повторяла это имя про себя с какой–то небывалой торжественностью. Но когда мы постучали в дверь и на порог вышел старый седой дедушка, я немного спустилась с Олимпа на землю.
– Пусть она у тебя переночует, – сказал ему мой провожатый. – Машина у нее сломалась. Вон там на трассе стоит.
Хронос посмотрел внимательно на меня, словно раздумывал, можно ли пускать к себе в дом. Я заметила, что у него очень живые блестящие черные глаза, не подходящие для его возраста.
– Хорошо, – ответил он.
И пошел в дом, не оборачиваясь на меня, оставив дверь открытой, что я восприняла как знак, – входите за мной. Я пошла.
– Там в сенцах ведро с водой, если пить захочется, и кружка там. Может, голодная? Так я чай заварю с мелиссой, попьешь, а с обеда мясо осталось…
– Нет, спасибо, я не голодна, – соврала я.
– Ну тогда пойдем – покажу тебе, где спать будешь. Вот – диван у меня здесь, устраивайся. Одеяло принесу: ночью, может, холодно будет, а печь не топил, лето ведь как никак, хотя прошлая неделя дождями вышла, немного пришлось протапливать. Спать сейчас сразу ляжешь или все–таки чайку со мной попьешь? Я так–то рано ложусь – привычка, но раз гость в доме, то чего не поговорить…
– Да, хорошо, – согласилась я.
Мы сели за стол, покрытый скатертью. И Хронос налил мне чай в чашку и подвинул поближе ко мне пряники и банку с мёдом.
– Мёд свой, не сомневайся.
– Очень вкусно, – сказала я, попробовав его.
– В чай не клади, так ешь. Это неправильно, когда в чай.
Я не поняла, почему неправильно, а он не стал мне это объяснять.
За окном в это время раздавался грохот трактора, это притащили мою машину ко двору.
– Перебудят всех, – заметил Хронос. Чего тебя на ночь глядя понесло ехать куда–то? Дома не сидится?
– Так вышло, – улыбнулась я, чтоб хоть как–то развеять его строгость, которая была слышна в голосе Хроноса, но мне она казалась несколько напускной. Дед пытался держать дистанцию с городской, демонстрируя свою важность. Но, может, он и в самом деле был таким по своей натуре…
– А почему вас греком называют?– спросила я.
– Потому что я и есть грек.
– Имя тоже настоящее или так в деревне прозвали?
– Хронос – мое имя, так назвали, так и зовусь всю жизнь. Дед мой как раз в тот день, когда я родился, выкопал фигурку этого самого Хроноса, вот и назвал меня так…
– А вы знаете, что оно означает?
– Конечно знаю. Я хоть и мальцом тогда был, но деда своего помню. Его
– Знаешь ли ты, почему имя тебе такое дадено? Это я тебя так назвал.
И протягивает мне небольшую статуэтку старую–престарую. То был какой–то человек, но почему–то с крыльями.
– Греки называли его Хроносом, это их бог Времени. Хронос – означает время. Тебе мать не говорила разве этого слова? – спросил у меня дед.
Он внимательно посмотрел мне прямо в глаза, будто раздумывал, как поступить, а потом сказал:
– Я тебе дарю это, как хранителя твоего. Гляди не потеряй, потому как Хронос – и твое имя. А потеряв его, ты потеряешь Время. Как жить человеку без него? А с ним ты будешь счастливым и от всех бед спасешься.
Хозяин дома встал и куда–то пошел. Его не было минут десять. Я за эти минуты успела увидеть почти воочию и деда, который рассказывал ему о Хроносе, и мальчугана с широко открытыми от удивления глазами.
Старик вернулся. И я заметила, что он что–то сжимает в кулаке.
– Вот, смотри, – сказал он с гордостью в голосе, и открыл ладонь, на которой лежала небольшая фигурка.
– Это и есть Хронос. Дед мне тогда сказал: «Это – большой Хронос, а ты – маленький Хронос, помни об этом всегда. Я всегда и помнил, хотя деда больше не видел никогда.
– Так вы не здешний? – спросила я. – Такие фигурки здесь выкопать невозможно.
– Я не здесь рожден. Мы на юге жили. Там недалеко город был большой, или мне он тогда казался таким, потому что мне самому пяток лет только было. Мама называла город Мариуполем и дед так называл его. Мне нравилось туда ездить, смотреть на рыбачьи суда и лодки, плывущие по морю. Только вскорости война началась и все наши скитания тоже начались.
– А отца своего вы хорошо помните?
– Нет. Помню, он в форме военной ходил и табаком от него пахло. И еще он носил меня на плечах, мы с ним играли так в красных конников. По двору скакали, скакали, а мама смеялась, глядя на нас. Вот смех её хорошо помню. А как–то отец пришел домой и не захотел играть со мной в конников. Он собирал вещмешок и попросил ему не мешать. Потом взял меня на руки и поцеловал. Он мне много чего сказал тогда, но я понимал, что он уезжает на войну и плакал, поэтому ничего не слышал, о чем отец говорил…
Мама побежала за ним до ворот, за руку его хватала и тоже плакала. Потом упала на колени и так стояла у ворот открытых, а отец уходил всё дальше и дальше, а потом его уже не было видно совсем.
Я удивилась тому, как точно он помнит даже мелкие детали. Говорят, что люди в старости лучше помнят далекое прошлое, чем то, что происходило недавно, и даже забывают иногда, что вчера было.
– А дальше? – спросила я.
– Тебе действительно интересно? Спать ещё не хочешь?
– Нет, не хочу. Расскажите, когда вы уехали оттуда…