Хроношахид
Шрифт:
«Небогато жили предки», – оглядевшись, усмехнулся Юсуп. Спрятаться внутри дома оказалось негде. Оставалось превратить в крепость именно его. Ну что ж, можно попробовать. Главное, что он уже внутри и за обмазанными глиной стенами дома его не видно. Будь у противника автоматы, Юсупа расстреляли бы одной очередью, но лук совсем иное оружие, с ним цель нужно видеть. Единственным уязвимым местом оставалось окно – во всяком случае, Юсуп решил, что узкое прямоугольное отверстие в стене, идущее почти до самого пола и больше похожее на бойницу, оно и есть. Он подтащил стоящий рядом тяжелый ставень и прислонил его к проему таким образом, чтобы оставить лишь тонкую щель, через которую можно
Сам же бухнулся на пол возле окна, но так, чтобы одновременно следить за входом, торопливо вытащил из кармана коробку с патронами, выщелкнул из рукояти пустую обойму, сноровисто стал снаряжать ее. Из восьмидесяти штук, захваченных в «оружейке», оставалось шестьдесят: двадцать в магазине, еще сорок – в трех коробках, одна из которых наполовину пуста. Мало, мало! Патронов может и не хватить – не то что на все время, но даже на этот бой. А ведь ему осталось в прошлом еще почти двадцать часов. И нужно не просто продержаться, но заявить о себе, добраться-таки до Тамерлана. Или отказаться от дальнейших планов и затихариться где-нибудь… Нет! Рано опускать руки. Юсуп тряхнул головой, борясь с собственным малодушием… Эх, покупая в Сколково патроны, он никак не рассчитывал на подобные сражения. Придется экономить. Вернее, быть более расчетливым при стрельбе.
С другой стороны, Юсупу больше было просто нечего противопоставить своим недавним спутникам. Стрелять из лука или из пращи он не умел, фехтование тем более не его конек, а рукопашный бой против сабли – все равно что комариное жало против ножа мясника.
Нет, зря не прикупил он в Сколково снайперскую винтовку! А ведь висела одна такая в оружейке. Причем по цене, сопоставимой с понтогонским «Стечкиным». И Юсуп даже думал предпочесть именно ее. Представлял, как залезает на крышу, словно какой-нибудь Леон-киллер, выцеливает проклятого Ельцина на открытом месте да и грохает всем на радость. И никаких «поясов шахида» – и сам Юсуп остается жив, и миссию выполняет. Но потом он представил себя на улицах еще советского Грозного с СВД через плечо – это ж до первого перекрестка с милиционером. Не подражать же и дальше Леону – не тащить же ее в футляре из-под контрабаса. Все равно никто не поверит, что он контрабасист.
А как сейчас пригодилась бы винтовка! Выставил бы дуло в окно да грохал монголов по одному через оптический прицел… Юсуп вытер вспотевший лоб, почесал в затылке. Вообще зря он заперся в мазанку, здесь его окружат и замочат рано или поздно. Стены не пробьют – толстый слой глины не мешки с песком, конечно, но и стрела не автоматная пуля. Тем более нужно еще выцелить как следует, понять, где точно находится Юсуп. А вот если через дверь попрут – тогда хана. Шанс отстреляться будет у него до тех пор, пока они навалом не пойдут. Одна надежда, что не найдется желающих лезть вперед, на верную смерть.
Юсуп вскочил, держа пистолет на изготовку, пробежался по периметру мазанки, протыкая стволом в нескольких местах небольшие дырки. Через них будет удобно следить за передвижениями противника. На улице ощутимо темнело – весна в самом разгаре, световой день еще короток… Нет, ждать атаки монголов равносильно самоубийству, в темноте они смогут подкрасться незамеченными. Значит, нужно атаковать самому. И как это сделать – выскочить с пистолетом в руках из двери, как Буч и Кэссиди в одноименном фильме, и напороться на выстроившихся в шеренгу лучников, которые за пару минут нашпигуют его стрелами?
«Так, а сколько их вообще осталось?» Юсуп решил посчитать. В кошуне тридцать человек. Шестерых, а включая памирца семерых, он уже вывел из строя. Араб не в счет. Значит, остается двадцать два. Юсуп скептически поджал губы – даже если он окажется
Его взгляд блуждал по мазанке, пока мозг лихорадочно искал пути к спасению… И, кажется, нашел…
Он поднял медный кувшин, подбросил его в руке, заглянул в узкое отверстие – пожалуй, как раз… для изготовления мины. До сих пор Юсуп не рассматривал свой «пояс шахида» как оружие – во-первых, для него существовала своя цель, во-вторых, использование его в ближнем бою чревато для всех. Однако сейчас он решил кардинально пересмотреть свое отношение к взрывчатке. Прежде всего, зачем беречь пластид на завтра, если оно может вообще не наступить? И если уж решиться его потратить, то можно приложить немного фантазии, чтобы сконструировать кое-что и для боя на дистанции.
Юсуп решил пожертвовать половинкой пояса, а именно одним брикетом взрывчатки и одним взрывателем. Он расстегнул куртку, приподнял майку, приоткрывая смертоносный груз, вытащил из кармашка завернутый в промасленную бумагу брикет, развернул, стал мять. Пластид разминался с трудом, слегка крошась от прикосновений. Юсуп попытался вызвать в памяти воспоминания из детства: коробку с разноцветными брусками, ощущение податливости разогретого в ладонях материала. Нет, не похоже. Врут «эксперты», не похож он на пластилин, больше на халву смахивает…
Ладно, неважно. Главное, что если затолкать эту массу в медный кувшин, вставить в центр взрыватель, то получится вполне справная мина. Или граната. Смотря как использовать… В любом случае при взрыве осколки кувшина разлетятся не хуже, чем гранатная рубашка. Конечно, поражающая мощность у меди не та, что у стали, – слишком мягкий металл. Но и так сойдет. Хотя можно и усилить – намешать в пластид камней, например. Тем более, что объем кувшина заполнить килограммом взрывчатки все равно не получится.
Юсуп огляделся по сторонам. Как назло, в мазанке ни единого камешка. Придется продолжать импровизацию. Он схватил один из глиняных горшков, грохнул его о каменную плиту, натолкал осколки в пластичную массу, стал запихивать ее в узкое горло кувшина, утрамбовывая донцем цилиндрического взрывателя и одновременно заталкивая внутрь и его. Получалось вполне успешно. Когда почти весь взрыватель ушел внутрь кувшина, Юсуп подсоединил к нему огнепроводный шнур, на конце которого уже болтался воспламенитель с кольцом, зажал по максимуму пальцами и утопил взрыватель до конца таким образом, чтобы сверху оставался один воспламенитель. После чего обхватил ладонями узкое горло кувшина, сжал изо всех сил, сминая мягкий металл и закрывая отверстие до предела. Наконец закончил, повертел снаряд в руках и довольно оглядел его со всех сторон. Весьма неплохо. Теперь оставалось самое главное – использовать «секретное оружие» с наибольшей эффективностью.
Все время, пока Юсуп мастерил мину, он думал, как убить одним выстрелом двух зайцев. Или, вернее, как взорвать одним кувшином со взрывчаткой максимальное количество врагов? Конечно, самый простой способ – это заставить их сбиться в кучу и забросить внутрь импровизированную гранату. Но как из двух десятков опытных воинов, рассредоточившихся вокруг хибары, где прятался Юсуп, создать отару баранов? Напрашивался очевидный ответ: заманить их всех в мазанку, самому выскочить, выдернув перед этим кольцо из мины, залечь в укромном месте и подождать, когда грянет взрыв. Тем более, что и окопчик, где можно было схорониться, имелся – та же холодильная яма за домом. Да и замануха для монголов на руках – китайские часы с будильником. Ради спасения собственной жизни можно и пожертвовать ими.