Хрупкое сердце
Шрифт:
Хира тихо хихикала, закрывая лицо платком.
— Ну, чего ты смеешься? — разозлился Дебендро.
— Смотрю, как ты страдаешь. Птичка улетела! Ищи, ищи, все равно не найдешь. — И Хира рассказала ему все, что знала: — Когда утром я спохватилась, что ее нет, то бросилась искать ее повсюду. Потом пошла в господский дом, смотрю — она там... Теперь Кундо в большом почете!
Обескураженный Дебендро хотел было возвращаться домой, но потом все-таки решил остаться ненадолго, чтобы собраться с мыслями.
На небе появилось крошечное облачко.
— Дождь будет, — забеспокоился он.
Хире хотелось,
— В этом доме есть зонтик? — спросил Дебендро.
Хира отрицательно покачала головой.
— Что скажут, если я останусь здесь и пережду дождь?
— Найдут, что сказать. Но что делать, самое страшное уже случилось: вы вошли в мой дом ночью.
— В таком случае я могу остаться.
Хира ничего не ответила. Дебендро остался. Она постелила ему на тахте, достала из сундука небольшой серебряный кальян, налила в него воды и набила трубку.
Дебендро извлек из кармана флягу с бренди и отхлебнул несколько глотков. После выпитого он обнаружил, что у Хиры очень красивые глаза. Они и в самом деле были красивы — огромные, черные, блестящие и тревожные.
— У тебя глаза так глаза! — сказал он Хире.
Та тихо рассмеялась.
В углу Дебендро заметил сломанную скрипку. Он взял ее и, тихонько напевая, провел смычком по струнам. Скрипка жалобно запела.
— Откуда у тебя скрипка? — спросил Дебендро.
— Я купила ее у нищенки, — ответила Хира.
Дебендро еще раз провел смычком по струнам, прислушался и запел великолепным голосом восхитительную песню о чудесных чувствах...
Глаза Хиры заблестели еще больше. На мгновение она забыла обо всем... Забыла, что она Хира, что ее гость — Дебендро... Ей казалось, что она жена Дебендро, а он ее муж. Словно бог создал их друг для друга и давно уже соединил вместе. Словно давно уже они счастливы взаимной любовью. Погрузившись в мечты, Хира не заметила, как начала рассуждать вслух. Но из ее бормотания Дебендро лишь понял, что она отдала ему свое сердце.
Вдруг Хира очнулась, голова у нее закружилась, и она как безумная закричала:
— Сейчас же уходите вон из моего дома!
— Что с тобой, Хира? — удивился Дебендро.
— Или вы, или я!
— Ты что, выгоняешь меня? За что?
— Уходите! Или я позову людей! Вы пришли погубить меня! — Хира металась как сумасшедшая.
— Ну и женщины... — вздохнул Дебендро.
— Женщины?! — рассвирепела Хира. — Женщины плохи?! А мужчины, такие, как ты, хорошие? Где твоя совесть? Тебе дела нет до других! Думаешь только о себе, только и смотришь, какую бы еще женщину погубить. Зачем ты остался у меня? Чтобы погубить? Разве не этого ты хотел? Ты думал, я падшая женщина? Иначе ты не посмел бы здесь остаться. Но я не падшая. Мы несчастные люди. Живем тяжким трудом. Нам некогда думать о любви. Не знаю, может, я и стала бы падшей, если бы была богата...
Дебендро нахмурился, и это обрадовало Хиру.
— О господин, — уже спокойнее сказала она, пристально глядя на него своими красивыми сверкающими глазами, — когда я вижу вас, я теряю рассудок! Но вы не думайте, что я
Дебендро сделал еще один глоток и пробормотал:
— Хорошо! Хорошо! Очень хорошо, Хира! Ты произнесла прекрасную речь! Не согласишься ли ты выступить с нею в обществе «Брахма-Самадж»?
Его насмешка задела Хиру за живое.
— Я не позволю вам смеяться надо мной, — сказала она голосом, в котором слышались слезы гнева. — Нехорошо смеяться над любовью бедного человека. Я не верю в предрассудки и не считаюсь с ними. Но я горжусь тем, что я не падшая женщина. Я поклялась в душе, что никогда не стану добиваться вашей любви ценой позора. Если бы вы любили меня хоть немного, я отказалась бы от этой клятвы. Я не верю в предрассудки и пренебрегла бы позором ради вашей любви. Но вы не любите меня. Тогда ради чего я должна запятнать свое имя, лишиться чести, опозорить себя? Вы не упустите женщину, если она попала к вам в руки. Возможно, и меня вы сначала боготворили бы, но со временем забыли... А если бы и помнили, то только для того, чтобы посмеяться надо мной в кругу своих друзей. Ради чего же я стану вашей рабыней?.. Но если бы вы полюбили меня, я целовала бы ваши ноги...
Дебендро молча выслушал признание Хиры. Он понял ее состояние.
«Теперь ты у меня в руках, — подумал он, — и я заставлю тебя плясать под мою дудку. Как только мне это понадобится, ты сделаешь для меня все, что нужно». С этими мыслями он покинул дом Хиры.
Но Дебендро не знал этой женщины.
Приятная новость
В полдень Сришчондро-бабу пошел в контору. Все домочадцы отдыхали после обеда. Гостиная была заперта на ключ.
Во дворе у входа в контору на подстилке дремал, положив морду на лапы, терьер. Какая-то влюбленная служанка, улучив момент, подсела к смешливому слуге, тайком покуривала и шепталась с ним.
У себя в спальне Комолмони вышивала ковер. Прическа у нее растрепалась, но вокруг никого не было, кроме Шотиш-бабу, без конца лопочащего что-то и пускающего слюнку. Сначала Шотиш-бабу старался стащить у матери шерсть, но, обнаружив, что стража не дремлет, принялся лизать глиняного тигра. Сидящий неподалеку кот наблюдал всю эту картину. У него был чрезвычайно серьезный и невозмутимый вид, как у существа знающего и опытного. «Что за жизнь у людей? Вечно заняты какими-то коврами или куклами. Нет у них настоящего дела, не заботятся они о пище для котов. Что с ними будет на том свете?»
Ящерица у стены, задрав голову, следила за полетом мухи. Вероятно, она тоже в душе была недовольна поведением мушиного рода.
Прилетела бабочка. Вокруг Шотиша, уплетавшего сладости, собралась стая мух и муравьев, которые тоже пускали слюнки.
Через некоторое время ящерица, так и не поймав муху, уползла в другой угол. Зевнул кот и, не предвидя немедленных изменений в человеческой морали, степенно удалился. Улетела бабочка.
Расстроенная Комолмони отложила вышивание и завела разговор с Шотиш-бабу: