Хрусталь и стекло
Шрифт:
Глава - Вступление
Первая половина девятнадцатого века.
Алекс и Кэтрин вошли в кабинет своего замка. Лёгкая седина в волосах, но в глазах молодость. Красота же внешности не меркла от уже прожитых лет, а наоборот - восхищала и пленяла, словно с молодости влечение и любовь так и растут, так и крепнут.
Вокруг, во всём их замке, царили такие же уют и умиротворение, как здесь, в кабинете... Высокий дубовый шкаф тёмного медового цвета стоял у окна вдоль всей стены, а на его полках
Закат виделся за окном, среди зимы, среди заснеженного леса, парка и виднеющегося вдалеке бесконечного поля. Он разливался по небу то алыми, то жёлтыми красками и такими яркими, что взгляды обратились на время туда... Кэтрин и Алекс обнимали друг друга и любовались видом...
– Так и мы, наша любовь и жизнь вместе, - нежно сказал Алекс, одарив любимую в своих руках ласковым поцелуем в губы.
– Никто и ничто не разрушит этого. Не смогли, как ни пытались, и не смогут.
Он покрепче прижал к себе счастливо улыбающуюся милую и напел:
Судьба нас пригласила к волшебнице-любви.
Любовь нам подарила лишь сказочные дни.
Та самая, большая, что крепнет каждый год,
Любовь наша не стынет и, знаем, не умрёт.
Пред алтарём стояли мы, жизни осветив
Лишь верностью и правдой, а беды — схоронив.
На том балу венчальном впервые в вальсе том
Нас люстры освещали разноцветным хрусталём.
И ты, и я навеки принадлежим любви,
Той самой, что друг другу отдали, сберегли.
И поняли давно мы, что счастье — как стекло,
И истину любви познать не каждому дано.
Наш новый день, как новая страница для любви
Пускай вокруг и зависти, и ревности враги.
Уже немало пройдено, но победили мы.
И вновь тобой любуюсь, целую с зорьки до зари...
– Боже, Алекс, - выдохнула переполненная отрадой Кэтрин.
– Это новая песня?!
– Конечно, - засмеялся счастливый он.
– Пока я жив, так и буду сочинять все песни только тебе.
– Как же нам повезло обрести такую любовь?
– смотрела Кэтрин с той же бескрайней и необъяснимо прекрасной любовью, как он.
Алекс же подмигнул и отошёл к ёлке. На ней он поправил висевшие маленькие фонарики, сделанные из разноцветного стекла, и открыл один из них.
– Слуги уже новые свечи вставили... Что ж, будем зажигать?
– улыбнулся он.
– Это чудо, что у нас на ёлочке в рождественский праздник горят разноцветные огни.
– Твоя идея вдохновила многих стекольных мастеров создать эти фонарики.
– И многие отказались от идеи, - улыбнулся милый и снова одарил её поцелуем.
– Но зато у нас какая красота уже на протяжении... Сколько?... Лет двадцать?
– Боже, - засмеялась с умилением Кэтрин.
– Ты осмелился напомнить о нашем возрасте?!
– Что нам возраст?!
– игриво притянул к себе за талию любимый.
– Мы уже четверть девятнадцатого века прожили. Подумаешь, пятьдесят?! И потом, я раньше тебя скоро подберусь к шестидесяти!
– Ай, - погладила она его по плечам и с видимой лёгкой грустью вздохнула.
– Мужчины с возрастом лишь краше, очаровательнее,... как бы это выразить всё словами?... Становятся более привлекательными. А мы, женщины, увы.
– Неправда, - одарил Алекс вновь сладким поцелуем в губы.
– Женская красота, как хрусталь. Без света любви нет и блеска красоты.
– Любимый, - положила Кэтрин ему голову на плечо.
Они ещё некоторое время стояли вот так, крепко обнимая друг друга с парением счастья, и Кэтрин спросила:
– Когда зажжём фонарики на ёлке здесь и в зале?
– В зале с детьми, - улыбался Алекс.
– А здесь давай вместе? Всё равно собирались дальше мемуары писать, так вдохновимся блеском разноцветного стекла?
– Чудесная идея, - засмеялась с радостью Кэтрин.
– Как и идея создать эти фонарики, повторюсь. Хотелось бы, чтоб история та была сказочной, но, увы, так не было.
– Однако, я считаю иначе... Так как? Как назовём очередную нашу историю?
– задумался Алекс, а милая с игривой улыбкой отошла к книжному шкафу и взяла оттуда одну из книг.
Положив её на стол у горящей свечи, она взяла с полки на стене рядом стоящую небольшую туфельку, сделанную из стекла.
– Это флакон для духов, что я тебе подарил, когда мы вернулись из Турции, - вспомнил любимый, а Кэтрин кивала.
– Потом и духи твои любимые заказали... Но идея для создания такой туфельки родилась сразу, как вернулись из иной страны... Венеции! О, что за страсти были там...
Кэтрин села к столу, поставила туфельку рядом и открыла книгу:
– Мы приехали тогда со сказочным чувством, будто вернулись в то самое прошлое, которые у нас пытались отнять. Ты помнил, какие духи я люблю. Заметил, что они почти закончились, но решил подарить их мне перед балом в честь рождения нашей малышки Софи именно в этом флаконе.
– Да, да, но давай начнём чуть раньше, - сел рядом любимый.
– Ты, помню, как вернулись из Венеции, хотела записать произошедшее и бродила здесь, по кабинету, с пером в руках и своим дневником... О, как мы были молоды!