Хрусталь, пробы и олений рог

Заканчивался мой второй сезон на Приполярном Урале. Наступала осень. Было еще тепло, поспевала голубика, морошка, вылезли на божий

свет грибы. Не знаю, как их называли в этих краях местные жители, но, по-моему, это были подберезовики. Подавляющая часть их росла на склонах гор, где каменистые осыпи покрывал мох. Видны были только шляпки. Ножки были у них очень длинные и прятались во мхе. Найдешь такой гриб и тянешь за ножку, пока всю не вытянешь. В тайге их было очень мало. Но мы как раз работали на горах и на их склонах. Наш повар начал варить из них очень вкусную грибницу, и грибы тащили все, кому везло их найти во время работы.

В основном мы тогда проходили канавы маленьким японским экскаватором на гусеницах. У него были два сменных ковша, и он довольно быстро копал траншеи, местоположение которых определял я – в тех местах, где пряталась рудная залежь. Документацией

этих канав занимались два геолога, я только проверял их работу.

Основная моя работа заключалась в поисках и оценке радиоактивных аномалий. Еще раньше я начал находить аномалии, которые находились в стороне от известной рудной залежи. Иногда они находились от нее в нескольких километрах. Когда число таких объектов стало очень много, я решил разобраться, в чем тут дело. Загнал на цепочку таких аномалий экскаватор и задал две канавы. Когда экскаваторщик их выкопал, то стало ясно, что мы обнаружили еще одну рудную залежь.

Как водится в таких случаях, доложил главному геологу, и он дал добро на работы на этой второй залежи. Надо было проследить, как далеко она тянулась, ее мощность и глубину. Это был фронт работ для экскаватора и геологов. Буровая установка в это время работала на первой залежи, но я не сомневался, что и она появиться вслед за канавами.

Конец ознакомительного фрагмента.