Хрустальная башня
Шрифт:
Я ещё раз посмотрел на опущенное лицо Ласки, где из-за длинной чёлки выглядывал аккуратный милый и чуть вздёрнутый носик. Интересно, почему в мире, где одним заклинанием можно вернуть отрубленную ногу, эта девушка носит шрамы на треть лица?
– Заходи, - повторил я, впуская девушку в комнату. – Нет смысла говорить на пороге.
Зажечь факелы в комнате удалось не сразу. Сначала пришлось тем же контролем убрать из помещения влагу и лишь после этого снова стало светло.
Ласка всё это время молча смотрела за моими манипуляциями, будто чего-то ждала, и наконец, когда
– Ты мне снился. До нашей встречи снился, - затараторила девушка, будто боялась, что если сделает паузу, то больше не сможет выдавить из себя ни слова. Она вновь засмущалась, а мои брови медленно поползли вверх.
– Может, мы были прежде знакомы? – предположил я, хотя был уверен, что в той жизни таких знакомств не водил.
Все мои контакты сводились к семье и налаживать общение с кем-то за пределами работы было попросту некогда. Чтобы поддержать семью, я брался за любую работу и уже несколько лет даже на игры времени не находилось. Разве что книги в дороге читал. Но ни о каких знакомствах и речи не шло.
А тех, кого я знал и любил, и ради кого жил все последние годы, в живых больше нет…
Ласка молчала, потупившись в пол.
– Сион.. Меня так звали во сне? – подтолкнул я девушку.
– Я не помню. Может быть. А может, я не так услышала. Не знаю. Мне трижды стирали память.
– Трижды?! – ухватился я за неожиданную информацию. Неужели и нас всех это ждёт? – Это нормально, по-твоему?!
– Я его орудие, - отозвалась девушка.
– А у орудия не должно быть эмоций. Не должно быть памяти. Если мастер решил, что так нужно, не мне с ним спорить.
– Что-то мне твой магистр нравится всё меньше и меньше, - скривился я.
С такими подчинёнными, как Танатос, возникают сомнения, что мой благодетель вообще собирается выполнять то, что обещал. Но тогда зачем я ему вообще? В слова магистра о том, что мы призваны сюда валить каких-то там монстров, верилось слабо. Зачем для этого нужны попаданцы вроде меня? Или призывали бы каких-нибудь солдат и боевиков.
А война с миром-темницей.. пф! Это и вовсе даже звучит смешно!
– Не говори так, Син. Он защищает город от зла снаружи, - тихо возразила Ласка.
– А что там за зло такое? Монстры?
– Монстры, - подтвердила Ласка и повторила слова Танатоса. – Мы созданы для войны с ними и с пленниками мира-темницы.
Всё веселее и веселее. Таинственный помощник ничего не говорил о том, что собирается воевать с моим прежним миром.
Мир-темница. Мрачное название пошло от первых пользователей вирт-капсул. Дескать, в игре можно раскрываться на полную, любить, дружить, враждовать, и очень многие не хотели покидать свои капсулы вообще никогда. Но так или иначе, мы все привязаны к реальным телам и реальному миру, где по-прежнему нужно есть и ходить на работу, чтобы оплачивать счета.
Отсюда и пошло это название. Темница, в которую мы вынуждены возвращаться.
Глобальный проект «подлунных миров» со временем перерос в несколько планет-серверов, с полноценной инфраструктурой внутри. Фактически, разработчики создали полностью автономные миры с собственной экосистемой и экономическим
Была продумана система, в которой каждый будет особенным, каждый ищущий избранность становится избранным. Героем гаремника? Пожалуйста. Великим магом? Все возможности. Принц на белом единороге? Уздечку в руки и вперёд. Мир общий, но нейросети делают под каждого свой уникальный путь в нём.
И люди пошли. Десятками, сотнями, тысячами, миллионами. Миллиардами. Даже сами разработчики не ожидали такого ажиотажа. Оказалось, что помимо стандартных путей развития с фармом мобов и поднятием уровней, многие рады просто жить здесь обычной жизнью.
Спешно были созданы миллионы дополнительных неписей под запрос целевой аудитории, и по всем вирт-мирам расцвели романтические истории и социальная жизнь людей, которые щедро несли свои мизерные деньги на решение бытовых вопросов искусственного мирка.
Для многих виртуал стал домом. Уставшие от безнадёжности люди были рады перенести свою жизнь из безысходной рутины реальности в красочные вирт-миры.
Тесные комнаты, ненавистная работа, зачастую принудительная изоляция из-за очередной эпидемии или экологической катастрофы. Бедность и бесправие перед властью правительств и корпораций. Истощённые, напичканные химией слабые тела, тянущиеся к серым пищевым брикетам…
Но вот ты шагнул в капсулу, твоё тело погрузилось в искусственный сон, и ты сильный, здоровый, красивый. Можешь стать великим воином, душой компании, огородником, выращивающим любимый сад, рыбаком, путешественником, скалолазом, моряком, духовным искателем, можешь каждый день менять подружек и устраивать оргии, или жениться на любимой женщине и растить детей.
В общем, всё то, что в «мире-темнице» давно стало уделом избранных. В виртуале ведь нет ни эпидемий, ни экологических катастроф, ни пристальной слежки правительства. Живи себе в идеализированной версии любимой эпохи от ранней античности до стимпанка. Смотря что по вкусу. Разве что для космических приключений и футуризма «подлунные миры» пока не открыли ни единого сервера.
И вот у тебя здесь семья и дети. Друзья среди неписей, приключения. Целый огромный светлый мир, полный радости и смысла. Но каждый день ты вынужден возвращаться в ту самую жилую ячейку, к одиночеству и безысходности и кормить тело дешёвыми пищевыми брикетами.
Мир-темница – очень точный термин. Не зря он прижился настолько, что даже игровые персонажи переняли это словечко.
И вот теперь говорится о войне с этим миром. Если это игровой сервер Мельхиор, то сама идея такой войны пахнет шизофренией. Достаточно обесточить сервер, и воевать будет некому.
Но место, где я нахожусь, напоминает игру лишь наличием интерфейса.
Никогда не видел виртуальности, в которой настолько чёткая картинка и настолько точное отображение всех.. физиологических аспектов. Я слышу, как у меня стучит сердце, как булькает в животе. А если я перестану дышать, инстинкт самосохранения даст мне по башке. Как вирт-дизайнер я знаю сотни мелочей о том, как сравнить реальность и вымысел. И технологий, способных создать всё, что меня окружает, попросту нет.