Хрустальная башня

Мантикор Артемис

Следующий белый шар прилетел ему под ноги – Терми понял, что убить своим навыком врага он так легко не сумеет, но вот сбить с пути – вполне.

Может, мы сможем просто затыкать его количеством? При всей своей нереальной силе, монстр был один, а нас – пятеро.

Сайрис с размаху заехал чудовищу стальной трубкой, вырванной с мясом из тела дохлого монстра прошлого этапа.

Стокнувшись с серебряным черепом, тот оставил заметную вмятину, и его здоровье снова просело. Не сильно, но решение инженера показало единственную слабость

монстра – сильный ударный урон, способный погнуть металл.

Водный кадавр.

За спиной у нежити встал один из монстров первого этапа, расставив руки для обнимашек. Тварь отшвырнуло в объятья кадавра. Лезвия ожидаемо не причинили истервису вреда, но чуть задержали, давая возможность Сайрису снова огреть его по башке стальным шестом, а Терми – скастовать шар.

Монстр поднял левую руку и молниеносно поймал трубку, вырывая из рук инженера. Затем оттолкнул кадавра, словно котёнка, и одним взмахом косы перерубил пополам вместе с торчащим из него металлом.

В этот момент заряженный исходящими вверх белыми кубиками, клинок Терми сумел оставить внушительную зарубку на металлической ноге монстра. И сразу за этим – пришедшая в себя Ласка с силой впечатала в спину чудовища второй чернильно-лиловый шар медленных молний.

Истервис ответил жестко, от всей души огрев трубой Терми. Молниеносно размахнулся, пытаясь размозжить голову Ласке, и та пригнулась. А затем швырнул трубу, как копьё, пришпиливая им Сайриса к стене.

Я снова прочёл молитву упокоения – пусть и совсем слабо, но она работала через касание. Похоже, прямой контакт увеличивал силу жреческих умений.

Тварь отшвырнуло чуть дальше, к Дракоше, которую перестал воспринимать за противника.

Терми ударил заряженным клинком, вновь попытавшись перерубить ему ногу. Первый удар оказался удачным – пусть перерубить серебро он не смог, тварь стала слегка прихрамывать.

Враг пошатнулся. Ещё один кинжал Ласки прилетел ему в голову, высекая крохи ХП.

Истервис попытался шагнуть, но не смог сдвинуться сместа. Забытая им Фай кепко держала врага у самых ступней. Руки её побелели от температуры, постепенно растапливая и металл.

Скелет дёрнулся было, но на этот раз ноги его подвели и переломились в месте зарубок, сделанных Терми.

Враг повалился на пол, резко перевернулся, используя левую руку, но было поздно. Способность усиления пилигрима откатилась, и в серебряный череп, между горящих глаз мертвеца, вошёл исходящий белыми кубами клинок.

Получен новый уровень! Текущий уровень – 79.

…

Мы все замерли, не в силах поверить в то, что дело сделано.

В полной тишине раздавалось лишь наше тяжёлое дыхание. Лишь моя вода с журчанием расстворила ржавчиной железный прут, на котором держался прибитый к стене Сайрис, и в дело вступила регенерация.

– Что это.. мать твою.. было..? – с трудом спросил инженер у Ласки.

– Истервис, -

равнодушно пожала плечами она, отряхиваясь от пыли. Тень уже успела прийти в себя. Через что же ей пришлось пройти здесь до того, как в башне Смерти появились мы?

– Нежить или какой-то голем? – уточнил я.

– Магистр как-то создавал при мне такого, - тихо ответила девушка. – Маги огня заколдовывают кости на временный иммунитет к пламени, а затем скелет помещается в расплавленное серебро…

– Почему именно серебро? – удивился я.

– Димагический материал, - пояснила за неё Дракоша. – На серебро нельзя воздействовать магией.

– Какой же конченый урод придумал эту срань? – с отвращением скривился инженер.

– Древние. Некроманты-артефакторы тари, - тихо сказала Ласка.

Тари… это ведь моя раса. Интересная, должно быть, история у моих здешних предков, раз они выдумали такое!

– Так жить не вариант, - с тяжёлым вздохом резюмировал Сайрис. – С этого мудака Тана станется спускать на нас нечисть даже пока мы спим. Однажды я точно набью ему морду.

Сказанно это было с таким ледяным спокойствием, что я сразу поверил: набьёт и как следует.

– Есть предложения? – хмыкнула Дракоша.

Но на этот раз Сайрис промолчал. Лишь зло сжал зубы и посмотрел на тело валявшегося перед ним монстра.

– Ласка, а ты где спишь? – обратился я к тени.
– Я так понимаю, ты не живёшь тут?

– Страшны не монстры, - ответила она. – Страшны люди, которые знают, где я живу.

– А от монстров как спасаешься по ночам?

Ласка пожала плечами:

– Меняю место. Сплю там, где сложно подобраться бесшумно. Ставлю ловушки. Развешивать обереги от злых духов и магии…

– Мдэ… - потянул инженер. Перспективы такой жизни его не прельщали.

Как и всех нас…

Интерлюдия. Шестирукая смерть

– Что-то происходит, великий Ректор. Что-то тёмное и недоброе заворочалось на дне города в покинутых доменах.

– Это не доклад, магистр Энкейл. Особенно если учесть, что ты сам – магистр Мрака. Хотелось бы немного больше конкретики.

– Всепожирающая Сфера пала, а лис из великой библиотеки перестал выходить на связь, - задумчиво заметил невысокий светловолосый парень, в волосах которого клубились маленькие частички поглощавшей свет тьмы.

Магистр мрака был задумчивым и немного потерянным, будто всё время пребывал мыслями где-то далеко отсюда. Его бесцветные серые глаза смотрели словно не на людей, а сквозь них. Танатос про себя отметил, что сегодня он куда серьёзнее, чем обычно.

Энкейл выглядел самым младшим среди старших магистров Доминиона. На вид ему было лет семнадцать-восемнадцать, и сам он напоминал подростка, что обычно ещё больше подчёркивал нарочито добродушной манерой общения и наивностью.