Хрустальная башня
Шрифт:
– Дружат не ради выгоды. Иначе это уже и не дружба вовсе. Ты единственная в этом мире, кому я могу доверять до конца. Ведь могу же?
Ласка улыбнулась.
Если я кому-то в этом мире и могу доверять, то только ей. Даже сам не до конца понимаю почему, но откуда-то я знал, что она меня не предаст.
Я остановился и пристально посмотрел в глаза Ласке.
– Умеешь хранить секреты? – с усмешкой спросил я у девушки.
Тень сглотнула, будто ожидала от меня какой-то подвох. Я же призвал инвентарь и мгновенно снял с себя алую мантию инквизитора,
Девушка отскочила, инстинктивно выхватив кинжалы, но я так и остался стоять с пару секунд, после чего вернул одежду на место.
– Ты… пустотник? – ошеломлённо спросила Ласка.
– Как такое возможно? Тари не могут быть адептами пустоты!
– Я не знаю, - пожал я плечами. – Может, когда эта печать спадёт, я и склею лапки. Но пока что там ещё большой запас прочности.
– Не думаю, - осторожно покачала головой Ласка. – Чтобы наложить печать, нужно сначала пережить саму пустоту… будучи в теле тари, в твоём случае. Но… это очень странно.
– Не могу утверждать наверняка, но скорее всего, весь наш факультет – такие же. Со сдерживающими печатями. Ученики каждого факультета имеют много общего, только у нас инженер, огневик, водный хилл и пилигрим, все с разными силами. По началу я думал, что это из-за жреческих сил, всё же Тан наставник жрецов, а у нас с Терми как раз жреческие классы. Но у тебя и Сая с Дракошей таких способностей нет. Остаётся пустота. К одной пустотнице добавили ещё четверо.
– Звучит логично… - задумалась Ласка. Вид её снова становился мрачным и напряжённым, будто девушка в любой момент ожидала подвох или внезапное нападение.
– Слушай, вопрос может и не к месту, но что вообще такое эта пустота? – спросил я. – С тех пор, как я оказался в этом мире, я слышал только вздохи о том, как это плохо и страшно. Но пока что я вижу только то, как на несчастных пустотников охотятся, травят и убивают где не попадя.
– Ну.. тому есть причины… - вздохнула тень.
– Вот я и хотел бы их знать. Если честно, стихия фрактала кажется мне куда более жуткой.
– О ней я ничего не смогу тебе рассказать. Сама узнала о фрактале не так давно. Может, и к лучшему – о чёрном дыме я тоже узнала совсем недавно, хотя пустотники им пользуются уже года два. А о пустоте… Ты когда-нибудь чувствовал себя чужим в собственном теле?..
– Ты говоришь об одержимости? – уточнил я.
Ласка погрустнела и отвела взгляд, а затем – тяжело вздохнула.
– Не совсем… Страх, паника, паранойя, агрессия – пустота пожирает всё доброе и приумножает злое, увеличивая синхронизацию. Но она ничего не привносит извне. Всё это только твоё, но проклятие доведёт твою тёмную сторону до абсолюта, понимаешь? Ты не можешь опасаться – пустота сделает тебя трясущимся от страха комком нервов. Ты не можешь злиться – пустота превратит гнев в неконтролируемую ярость и жажду убийства. Любое твоё чувство она извратит, превратив тебя в безумца.
– Но ведь ты можешь контролировать
– Я очень стараюсь… - виновато ответила девушка, будто её кто-то обвинял. – Но с каждым процентом синхронизации делать это становится всё сложнее. Даже если не обращаться к проклятой стихии, любой прорыв негативных эмоций усиливает её. Тебя начинают преследовать кошмары. Такие, что ты боишься уснуть. Ты начинаешь бояться людей – вдруг они спровоцируют тебя на что-то? А главное – ты начинаешь бояться самого себя…
– Что ты имеешь ввиду? – спросил я задрожавшим голосом. Почему, я и сам не до конца понял. Словно странное чувство дежавю, преследовавшее меня с самого появления в этом мире проснулось вновь.
– Я боюсь потерять себя, Син. От меня и так уже почти ничего не осталось. А тот, кто достиг третьего ранга синхронизации с Пустотой, становится Принцем Безумия. Существом, не способным мыслить и живущим лишь сиюминутными эмоциями за счёт поглощения других или исполнения ритуалов своего безумия. Как обсессивно-компульсивное расстройство, только во много раз хуже.
– Как что? – не понял я.
– Это когда тебе кажется, что не сделай ты.. чего-то, случится что-то очень, очень плохое. По сути, я схожу с ума, Син. Всякий пустотник сходит. Однажды я стану опасна. Возможно, даже для тебя…
– Я не бросаю своих, Ласка. Что бы там ни было, тебя я тоже не брошу.
– Совсем как в одном моём сне… Знаешь, Син…
Нас прервал резкий звук, вырывавшийся среди тишины катакомб. Местная фауна редко издавала шум, а потому взрыв и серия странных, неестественны звуков едва не оглушила нас. Это походило, пожалуй, на белый шум, на фоне которого играли хаотичные электронные ноты на грани с ультразвуком.
Я только и успел вытащить посох Нефтис, а Ласка ощетинилась кинжалами, приготовившись к бою.
Но всё было намного хуже.
Потолок над нами изогнулся, словно это был вовсе не камень, а кусок тёплого пластилина. Пространство заскрежетало, и начало распадаться кусками… маленьких белых кубов.
Фрактал.
Чёртова стихия фрактала!
Странная магия сорвала этаж над нами, будто крышку с консервной банки. Будто это был вовсе не камень канализационных тоннелей, а кусок застывшего воска, выгнувшегося наружу. Вместо каменного потолка теперь было чёрное небо подземного мира.
Я лихорадочно озирался, чтобы найти потенциального противника, но никого рядом не было. Лишь высокая башня, оплетённая множеством светящихся растений и отмерявших в Доминионе время, корнецветов.
– Башня Смерти… - с растерянностью тихо проговорила Ласка.
Вот только знакомое мне логово Танатоса с нашим жильем выглядело абсолютно иначе. Мы вообще были не в Оазисе.
– Мейару обещал, что мы выйдем к башне… - с не меньшим удивлением ответил ей я.
Сверху хлынул поток воды и посыпались обломки зданий. Затем вниз с криком полетел фрактальный одержимый, рука и нога которого были заменены на непонятное марево из белых кубов.