Хрустальная бухта
Шрифт:
Но даже скворцы и малиновки оставались в гнездах дольше, чем Джастина и ее мать.
Возможно, все было бы иначе, если бы отец Джастины, Лиам, был бы жив. Из того, что говорила ей Мериголд, Джастина знала, что ее отец был фермером- садоводом и выращивал яблоки, груши и вишни. Мериголд встретила его, когда покупала яблоки, чтобы отпраздновать осеннее равноденствие. На его лбу был повязан красный платок, чтобы его длинные темные волосы не лезли в глаза. Они очистил целое яблоко лишь одним движением, и когда кожица упала на землю, она
Они сразу же поженились. Лиам умер, не прожив с Мериголд и года. Их отношения были такие же краткосрочные, как и вспышка молнии. У Мериголд не было его фотографий. Она даже не хотела носить обручальное кольцо или же сохранить на память его складной нож или гитару. Его сад был продан, от его имущества просто избавились. Джастина была единственным доказательством, что Лиам Хоффман когда-либо существовал. Она унаследовала его густые темные волосы, и, как говорила ее мать, у нее была его улыбка.
Каждый раз, когда Джастина просила рассказать о нем, Мериголд качала головой и говорила, что если кто-то, кого ты любил, уходил, все воспоминания о нем отправлялись в секретное место в сердце. И ты можешь достать их и смотреть на них только тогда, когда будешь готов. В конечном счете, Джастина поняла, что Мериголд никогда не будет готова. Все, что она хотела помнить о покойном муже, – это лишь то, что любовь оказалась худшим, что когда-либо могло произойти в жизни человека. Именно она могла заставить кого-либо ненавидеть весенний ветерок, музыку гитары и вкус яблок.
В те годы постоянных переездов Джастина поняла, почему ее мать никогда не оставалась надолго в одном месте. Если задержаться, то любовь бы нашла ее вновь, и она бы уже не смогла ускользнуть от нее.
А ведь именно этого и хотела Джастина – всем своим сердцем.
– Давай просто обо всем этом забудем? – попросила Джастина, потирая уставшие глаза. – Ты все равно во все это не веришь, а если я попробую объяснить, то буду похожа на сумасшедшую.
– Не важно, во что я верю. Имеет значение лишь то, во что веришь ты, – начала уговаривать ее Зои. – Расскажи, что за заклинание ты хочешь наложить на себя.
Джастина нахмурилась и покачала одной ногой, что-то пробормотав себе под нос.
– Что? – спросила Зои.
Джастина повторила, в этот раз более четко:
– Любовное заклинание.
Она метнула взгляд на Зои, ожидая увидеть насмешливый взгляд. Но это была Зои. Она выглядела лишь обеспокоенной.
– Это из-за разрыва с Дуэйном? – мягко спросила Зои.
– Не совсем. Больше из-за... Я не знаю. Просто сейчас Люси с Сэмом, ты помолвлена с Алексом и... Я никогда не любила.
– Некоторым людям нужно больше времени, – сказала Зои. – Ты на год младше меня. Может, следующим летом...
– Зои, проблема не в том, что я не влюбилась. Проблема в том, что я не могу влюбиться.
– Почему ты так уверена?
– Я просто знаю.
– Но ты ведь очень любвеобильная.
–
Зои покачала головой, пролистывая страницы.
– Ты будешь смеяться.
– Не буду.
Страница была с легкостью найдена, что означало, что она была прочитана бессчетное количество раз. Зои подала Джастине открытую книгу; ее щеки покраснели.
– Только не читай вслух.
– Я даже не буду шевелить губами, – пообещала Джастина.
Ее пристальный взгляд впился в текст, пока Зои добавляла ингредиенты для очередного кулинарного шедевра в миску.
«Ты, – прошептал он, – моя копь царя Соломона, моя неизведанная империя. Ты – единственный мой дом, единственное путешествие, единственное сокровище, ради которого я бы отдал свою жизнь. Ты – необычная и знакомая, наркотическая и тонизирующая, непоколебимая совесть и сладкое искушение».
Сцена продолжилась в том же духе, затопляя страницы в недвусмысленном лиризме. Джастина хотела прочитать больше.
– Такие эмоции вообще возможны? – спросила она. – Я имею в виду, что даже если вы с Алексом любите друг друга... – она показа на книгу, – реальная жизнь не похожа на это, да?
Лицо Зои стало розовым, когда она ответила:
– Иногда реальная жизнь еще лучше. Потому что любовь присутствует не только в романтических моментах, но и во всех мелочах. Как он касается твоего лица, или накрывает одеялом, когда ты дремлешь, или клеит стикер на холодильник, чтобы ты не забыла сходить к стоматологу. Я думаю, именно такие вещи укрепляют отношения еще больше, чем прекрасный секс.
Джастина мрачно на нее посмотрела.
– Ты невыносима, – пробормотала она.
На губах Зои зацвела улыбка.
– Когда-нибудь и у тебя такое будет, – сказала она. – Ты просто еще не встретила подходящего мужчину.
– Может, уже встретила, – ответила Джастина. – Может, уже встретила и потеряла его, даже не зная об этом.
Улыбка Зои увяла.
– Я еще никогда тебя такой не видела. Я даже не подозревала, что для тебя это так много значит. Ты вроде бы никогда не беспокоилась о том, полюбишь ли ты кого-нибудь или нет.
– Я пыталась убедить себя, что это не важно. Иногда я даже верила в это. – Джастина уронила голову на руки. – Зои, – позвала она приглушенным голосом, – если бы ты могла прибавить десять лет к своей жизни, но с условием, что никогда не сможешь полюбить кого-то так же, как Алекса, ты бы согласилась?
– Нет, – без колебаний ответила Зои.
– Почему?
– Это как объяснить цвет, который ты никогда не видела. Слова не смогут описать, что такое любовь. Пока ты не испытала это чувство... Ты будто и не жила.