Хрустальное яблоко

Верещагин Олег Николаевич

– Надеюсь, вы понимаете, что вам не следует гулять там в одиночку, – продолжил полковник. – Как минимум парами, а лучше втроем. Да, вот еще… – Андрей Данилович выложил на стол цилиндр из молочно-белого полиэтилена. Полковник надорвал один из торцов, на стол увесисто вывалились, маслянисто поблескивая, золотые монеты. Мальчишки зашевелились, подались ближе. Это оказались не русские червонцы и не английские соверены. Монеты были побольше, на одной стороне отчеканен номинал – не слишком большой для такой монеты, надо сказать, на другой – претенциозный герб Йэнно Мьюри: стилизованная спираль Галактики.

– Это энге, – пояснил Макаров. – Мьюри намного меньше ценят золото, чем мы, потому что добывают они его гораздо больше. Поэтому золотыми монетами они пользуются в обиходе, и в определенной

степени это считается шиком. Каждый из вас получит сотню таких монет. Это немало даже по меркам Йенно Мьюри. Возможность погулять по планете и посмотреть ее у вас, как я уже сказал, будет, и было бы неправильно отпускать вас без денег… Конечно, стандартные кредитные карты вы получите тоже, – добавил полковник. – И на них сумма будет еще солиднее. Надеюсь, вы понимаете, что праздной прогулки у вас не выйдет. Это совершенно новый для нас мир – и нам важно все, каждая мелочь, даже совершенно незначительная, на наш взгляд. Образцы техники, оружия, произведения искусства – они очень нужны нам, чтобы понять мьюри. Одним словом – все, что покажется вам интересным. Экономить не надо – Империя покроет любые расходы, – но и транжирить тоже, потому что эти деньги заработаны не вами, и они должны быть потрачены с пользой. Ну вот, пожалуй, и все. – Полковник тяжело вздохнул и… вдруг улыбнулся: – А теперь спой еще, Володя… Доставай гитару, доставай, я все одно видел, как ты ее под диван пихнул…

…Ничего не отвечай, Придорожная трава, Да сплошная кутерьма Необъезженных дорог. Отцветает иван-чай, — И зовет меня тропа. Город мой – моя тюрьма, Но закончился мой срок. Ничего не говори, Я такой же, как и был. Только ветер в голове Поседел да приутих. Лучше чаю завари, Чтобы не было беды, Чтоб разбойник-соловей Свистом не будил шутих. Разведи меня, печаль, На веселое словцо! Пусть оно себе летит, Как оброненный кремень. Облетает иван-чай. Запотевшее лицо Обдувает, холодит Ветер новых перемен. Облетает иван-чай. Запотевшее лицо Обдувает, холодит Ветер странных перемен [11] .

11

Стихи А. Земскова.

6. Чужой и чуждый

Йэнно Мьюри. Планета-столица Федерации, объединившей шесть сотен миров. Цель самого дальнего в истории Земли полета.

Когда Андрюшка Ворожеев ворвался в каюту Игоря, глаза у него были совершенно сумасшедшие, и Игорь невольно подумал, что же могло так поразить его обычно спокойного товарища? Теперь же, выбравшись на наконец-то открытую для них смотровую палубу, он сам ошалело замер. Ему даже захотелось удивленно приоткрыть рот, но это намерение он благополучно подавил.

Йэнно Мьюри заполняла полнеба – уже лишь чуть выпуклая, голубовато-белая равнина, почти сплошь покрытая идущими смешной рябью полями облаков – под ними едва угадывались смутные очертания морей и континентов. Над ней парила невыразимо громадная, выпуклая, желто-красная сфера Таллара – газового гиганта, вокруг которого вращалась Йэнно Мьюри, опоясанная по экватору текучими, словно бы жидкими, вихрями. Над ними, волоча по тучам черное пятно тени, медленно плыла Утта Мьюри – безжизненная, с геометрически четким узором пятен и яркими белыми искрами автоматических заводов, рассыпанных по ним.

Картина

была слишком яркая – словно бы из приключенческого стерео, да еще и видимая как будто сквозь цветные стекла. Но это были естественные цвета трех планет – и только фон для…

Первым впечатлением Игоря было: хаос. Движение возле Земли тоже оживленное, но тут…

Космос буквально кишел кораблями – крохотные, побольше, просто громадные, похожие на футуристические небоскребы, сверкающие золотом гигантские безделушки, напоминавшие каких-то зеленоватых глубоководных гадов, насекомых, поделки из детского конструктора – и немалая их часть была Игорю просто незнакома, а ведь невеждой в ксенологии он отнюдь не был.

Сновали сверкающие мигалками полицейские катера – они агрессивно, едва ли не идя на таран, отгоняли стаи разноцветных, попугайски-пестрых корабликов, вероятно частных яхт, которые не менее настырно лезли вперед, стараясь поближе подобраться к гостям. За всем этим скопищем висел громадный, похожий на небольшую луну терминал, за ним, вдали – еще один, такой же, и еще к ним и обратно неторопливо плыли громадные, как горы, контейнеро– и рудовозы, истинная основа мощи Йэнно Мьюри – сюда свозилось самое ценное сырье с шестисот подвластных мьюри лун, отсюда едва ли не по всей Галактике развозились сделанные из него товары. Между терминалами и планетой сплошным потоком текли тяжелые гравибаржи и челноки – Игорь не представлял, как вся эта толчея обходится без аварий.

Большей части прибывших на Ярмарку кораблей не хватило места в доках, и они, словно настоящая туча, висели вокруг терминала – корабли десятков рас, с большей частью которых земляне еще никогда не встречались – о них слышали лишь высококлассные специалисты-ксенологи, а о многих не слышал еще никто.

Игорь узнал похожие на короткие стрелы корабли скиуттов, тяжеловесные, словно сбитые из коробок, дредноуты нэйкельцев, невероятные зеркальные пузыри рейдеров дайрисов, а несколько в стороне висели девять узких, с продольными ребрами, пирамид, огромных, как мьюрские супердредноуты, тоже зеркальных, но они отливали не серебром и даже не ртутью, а мрачным, жутковатым блеском расплавленного свинца – закованные в нейтрид корабли аниу, гостей из Верхнего Края – они прибывали сюда только раз в десять лет, привозя гравиприводы, которые нельзя было сделать здесь, в Нижнем Крае, и забирая в оплату миллиарды тонн редкоземельных элементов. Ко всем обитателям Нижнего Края, даже к своим предкам-мьюри, аниу относились с непробиваемым презрением. Вокруг их кораблей царила пустота – приближаться к этим чудовищам никому не хотелось, расплата за лишнее любопытство была немедленной и страшной.

От строя аниу отделился… эсминец? Крейсер? Как бы ни называлась эта штуковина, она не уступала в размерах земному крейсеру, только была похожа на фрезу или какой-то жуткий цветок из острых, как бритва, игл и лезвий, такого же мрачного свинцово-зеркального цвета. Окруженный роем похожих на автоматные пули истребителей он, вращаясь, прошел над земной эскадрой воплощением холодной бездушной угрозы. Давящего гула в пустоте слышно не было, но Игорь все равно его слышал. Яхты и полицейские катера брызнули во все стороны, убираясь с его дороги, но мальчишка лишь погрозил кулаком. На миг он сам испугался своей дерзости, но никакой реакции не было, да ее, конечно, и не могло быть.

– Смотри, вон и почетный караул, – подошедший Яромир толкнул Игоря под руку, показывая куда-то вверх.

Мальчишка перевел взгляд – да, там, над ними, висел флот Йэнно Мьюри – пусть лишь малая его часть, но и она смотрелась весьма впечатляюще: плоские, как ножи, фрегаты, утюги крейсеров, похожие на плоскогорья своей тяжеловесной мощью, ограненные громады супердредноутов, крестовидные призмы ударных авианосцев – все тусклое, матово-черное, выстроенное в безупречном порядке, молчаливо-жуткое. Правду говоря, на почетный караул этот флот походил весьма мало – скорее на брошенный вызов: смотрите, дикари, чем мы будем вас бить! Слишком уж много тут было кораблей, слишком уж угрожающей была сама их форма – даже фрегаты походили на ножи убийц. Не приходилось сомневаться, что канониры пристально наблюдают за гостями и при первых же признаках угрозы затопят пространство океаном огня.