Хрустальный дождь

Бакелл Тобиас

Ничего.

Люди-мангусты связали ему руки и потащили в Брангстан. Оакситль дрожал всю дорогу.

Глава 4

На следующее утро Джон сидел за столом, застегивая пряжки своего протеза, надетого на культю руки. Пришлось двигать ремешки до тех пор, пока они не легли на мозоли на запястье; подняв глаза, Джон увидел стоящего в дверях Джерома.

– Привет, сын, – улыбнулся Джон.

Джером моргал, жуя кусок хлеба с сыром, который нашел на кухонном столе. Мальчика явно что-то занимало.

– Тебе всегда приходится это делать? Джон кивнул.

– Твое запястье

все в шрамах. Болит?

– Иногда.

Джером явно счел такой ответ достаточным.

– Ты готов прогуляться под парусом? – спросил Джон, чтобы переменить тему.

– Ага, папаша! – Джером замахал куском хлеба. – Ясное дело, готов!

– Хорошо. – Джон уложил в сумку хлеб и сыр, завернутые в промасленную бумагу, добавил бутылку имбирного пива и взялся за мешок, потемневший и покрытый пятнами от многолетнего употребления, стоявший у подножия лестницы. Высохшая соль покрывала пришитую к мешку петлю – ручку. – Тогда пошли.

Они вышли из дома и помахали Шанте, развешивавшей во дворе белье. Рубашки и штаны хлопали на ветру.

– Будьте осторожны, – окликнула их Шанта. – И привезите мне листьев банана, чтобы жарить в них рыбу.

Дорога до Брангстана заняла двадцать минут; тропинка шла по утесам, с которых Джон иногда наблюдал, как океанские волны разбиваются о камни, взметая в воздух брызги и шипя. Соленые капли долетали даже до этой высоты. Дальше скалы сменились мягкой землей, а потом путники вышли на дорогу из блестящего камня, проложенную еще отцами-прародителями, которая следовала изгибам берега и вела из Брангстана в Джогинстед, где и заканчивалась. Вскоре вдоль дороги потянулись городские дома – розовые и желтые, с крышами из луженой жести.

Брангстан располагался на берегу бухты, вдававшейся в утесы побережья Нанагады и образовывавшей естественную гавань. Скалистый мыс – часть доходящих до моря Проклятых гор – защищал маленькое селение от ярости океана, а прибрежные рифы служили волноломом, так что в водах вокруг Брангстана рыбачить было безопасно. Проклятые горы защищали и Брангстан, и всю Нанагаду от ацтеков.

Джон и Джером прошли мимо фермерши, торгующей фруктами на Мейн-стрит. Миссис Линда помахала им рукой и спросила Джерома, есть ли у них сладкие тамаринды, – она может их им привезти. Начальник почты сообщил Джону, что телеграф снова не работает, но он надеется, что его скоро исправят. Начальник почты спросил также, не передаст ли Джон сообщение во Франчитаун, если там окажется. На дорогу до причала ушло еще двадцать минут: приходилось все время останавливаться, чтобы поболтать со встречными. В Бранстане проживало пять тысяч человек, и все они знали Джона.

– Ну, наконец-то добрались, – сказал Джон. – Причал номер пять.

Его маленькая лодка была привязана к пирсу; другие суденышки, стоявшие на якоре, кивали мачтами. Водное пространство раскинулось на многие мили за пределами гавани. Кое-где оно было темным, кое-где – светлым: там под самой поверхностью прятались рифы. В туманной дымке виднелись скалы, торчащие из воды.

Джером бросил в лодку сумки, которые нес.

– Сегодня ветрено.

– Не беспокойся, – ответил Джон, спускаясь в свою пятнадцатифутовую деревянную посудину – «Люситу». Вода плескалась в борта. Джон наклонился и взял со дна выдолбленный из тыквы черпак. Вычерпывая воду со дна лодки, он сказал сыну: – Сегодня хороший день для прогулки под парусом: ветер свежий и не меняет направления.

Все

еще несколько сомневаясь, Джером пробурчал:

– Мы не перевернемся?

Джон оттащил сумки под навес на носу, где им не угрожала опасность намокнуть, и поднял крюк:

– Клянусь своим крюком.

Джером засмеялся и опустился на мокрую банку.

– Что ж, тогда все в порядке.

Порыв ветра накренил «Люситу». Лодка скользила через лес мачт стоящих на якоре судов. Мимо пропыхтел идущий встречным курсом портовый паровой катер. Пассажиры махали Джону и Джерому. Джером, крепко вцепившийся в банку, не пошевелился. Он вздрагивал при каждом непривычном хлопке паруса или скрипе корпуса лодки.

Джон обогнул несколько рифов, потом взял курс на север. Через некоторое время он повернул на другой галс – к расположенному на северо-западе Франчитауну.

Через полчаса он снова переложил руль и поднырнул под скользнувшую у него над головой рею; снасти заскрипели, парус с хлопком расправился, и лодка ускорила ход. Джон перебрался ближе к корме суденышка.

Вода приобрела цвет аквамарина. Джон приспустил парус правой рукой, удерживая руль своим крюком, и «Люсита» замедлила движение. Еще один риф. Лодка обогнула его слева; вода перед ней стала более темной, а значит, глубокой. Джером несколько приободрился и даже опустил руку в воду.

– Далеко еще до рифа франчи?

– Не особенно. – Людям, не привыкшим ходить под парусом, требовалось терпение. Джон вздохнул. Нельзя просто сесть в лодку и тут же оказаться где-то.

Впереди показалась длинная линия ревущих белых бурунов. Джон обогнул их и направил лодку вдоль цепочки рифов, осторожно маневрируя, пока впереди чудесным образом из чистой воды не показались пальмы. Франчитаун. Соляной остров.

Джон закрыл глаза и представил себе карту вод, окружавших «Люситу». Он видел ее отчетливо и мог поворачивать, чтобы рассмотреть с разных направлений. Проклятые горы, рассекающие континент с северо-запада на юго-восток, высились на юге, слева от Джона. Их отроги уходили в море, образуя похожий на запятую ряд крутых утесов и рифов. Внутри этой защитной гряды располагался Брангстан, а среди рифов лежал плоский остров, на котором жили франчи.

Грозные клыки скал образовывали непроходимый лабиринт. Ни один корабль никогда не выходил в океан из защищенной акватории, и ни один не проникал в нее снаружи. В этой-то спокойной бухте и рыбачили жители Брангстана и Франчитауна.

– Мама говорит, вода опасна. Рассказывают, что на дне гавани лежат металлические воздушные суда отцов-прародителей. Мы можем на них налететь и разбиться.

Джон открыл глаза и чуть повернул руль, чтобы идти точно по курсу.

– Я никогда их не видел. Только рифы, которых и нужно опасаться.

Берега Нанагады были слишком скалисты, чтобы на них можно было высадиться. За исключением рыбаков Кэпитол-сити, немногих торговцев из фактории Барадад на острове Коровье Копыто с другой стороны континента и жителей окрестности Брангстана, никто не плавал по океану. Города располагались на берегах рек и озер – там судоходство было безопасным.

Джон улыбнулся, когда порыв ветра накренил «Люситу».

Те люди не знали, чего лишены.

«Люсита» вошла в спокойную воду гавани Франчитауна. К пляжу жались хижины, на песке виднелись перевернутые вверх килем разноцветные рыбачьи ялики.