Хрустальный лабиринт
Шрифт:
Шлюзовые двери распахнулись, и в жилой блок бодрым шагом отставного сержанта вошел покрытый защитным чехлом андроид.
«Посланец не от Биттнера, – решил Платон. – Профессор Биттнер потребовал бы курьера-человека».
Посланец протянул Рассольникову коробку, поверхность которой вспухла пузырями после общения с сине-зеленым френдом. Платон глянул на электронный жетон. «Отправитель Альфред Корман». Надо же! Еще сегодня утром профессор вспоминал о своем друге-дилетанте. Одно странно: его приятель всегда без единого кредита и вдруг… курьер.
Платон
Елена Прекрасная… Атлантида вспомнил хрустальную статую, пожертвованную Корманом Хозяину лабиринта. А что если этот осколок – часть прежнего творения его друга? Кто знает, может, хрустальная Елена привела кого-нибудь в такой восторг, что неведомый поклонник не пожалел на красотку разряда десинтера? Но к чему профессору Рассольникову остатки этой несчастной Елены? Что означала эта посылка? Зачем ее вообще прислали, да еще с курьером? Возможно, Корман пытался связаться по Интернету, не смог, нанял курьера… Значит, торопился. Очень торопился.
– Больше сообщений нет? – спросил Платон.
Даже если глядеть на андроида сквозь мутноватую пленку защитного чехла, его нельзя принять за человека. Более того, на некоторых планетах на лоб андроидам ставят синие номера. Чтобы их сразу можно было отличить от людей. А кое-кто из людей вслед малюет себе на лбу синие цифры, пытаясь укрыться под личиной андроида. Не на всех планетах выгодно быть человеком. На некоторых даже опасно. После того, как профессора Рассольникова едва не сожгли живьем на… Нет, об этом лучше не вспоминать.
Ну что ж, придется вернуться в космопорт, чтобы связаться по Интернету с Корманом. И как Альфред только узнал, где искать старого друга? Два года не виделись и… Не то, чтобы Платон очень хотел выяснить, что означает посылка. Скорее всего – это очередная дурацкая шутка Кормана. И от прочих его шуточек отличается лишь одним – ценой. Очень дорогая шутка. Корман любил загадывать загадки и наблюдать, как товарищ мучается, но не может разгадать головоломку. Сколько раз уже Платон клялся, что не будет поддаваться на нелепые провокации Кормана, и всякий раз попадался в одну и ту же ловушку: самолюбие не позволяло просто пожать плечами и отвернуться. Ну что ж, Корман позабавился еще раз… Но профессору Рассольникову хотелось покинуть место отдыха, и с каждой секундой все сильнее. Послание Кормана было лишь
Итак, пять тысяч кредитов выброшено в безвоздушное пространство. Эх, если бы археологи могли находить выброшенные на ветер деньги.
Космопорт Крона-3 был погружен в спячку с вечера до утра и с утра до вечера. В маленьком непрезентабельном зальчике две служительницы, воспринимая свою работу как несправедливую и долгую ссылку, ожесточенно болтали. Диспетчер в полудреме, смежив один глаз и прищурив второй, обозревал вверенное ему пространство. Кровавиков не было видно, полотнищ паутины тоже. Зато под стульями и возле ячеек камер хранения застыли небольшие комья сине-зеленых френ-дов. В первый раз после посадки Платон их не заметил, занятый изучением инструкции к древним скафандрам.
– Мне нужна тахионная связь, – обратился Платон к диспетчеру.
Обе девицы перестали болтать и посмотрели на Платона. Обоим было сильно за шестьдесят – даже по нынешним меркам возраст далеко не юный.
Диспетчер махнул рукой в угол.
Платон запросил связь с Корманом. Девицы продолжали его разглядывать. Чего они так на него уставились? Вроде бы одет он обычно: трикотажный комбинезон, удобный для надевания под скафандр, в руках черный кейс. Обычный путешественник. Ну, молод, ну, хорош собой…
Одна из девиц хихикнула.
И тут дали связь. Но вместо худого лица Кормана с высоким лбом, острыми скулами и тонкой прорезью ехидного рта, на экране возникла курносая физиономия со светлыми остриженными ежиком волосами и тяжеленной челюстью, занимавшей как минимум пол-лица. Поскольку на лбу у означенной личности не значилось синего номера, то Платон отважился предположить, что перед ним человек.
– Мне нужен Корман, – проговорил Платон, раздражаясь: он уже предчувствовал, что разговор с этим типом будет не особенно легким.
– Сожалею, но с этим джентльменом вы говорить не можете, – сообщил обладатель лошадиной челюсти. – Сержант Вил Дерпфельд к вашим услугам.
Тут только профессор Рассольников заметил ворот синей форменной рубашки. Полицейский?!
– Мне нужен Альфред Корман! – заявил Атлантида, ощущая неприятную пустоту в желудке.
– Три дня назад господин Корман погиб.
– Погиб… Как? – Что за дурацкая шутка! Оказывается, не один Фред обожает розыгрыши. Ведь он только что отправил посылку. – Попал в катастрофу?
– Его убили.
Та-ак. Профессор Рассольников поморщился: его всегда охватывало чувство нелепости при известии о чьей-то смерти.
– Кто его убил? – спросил археолог.
– Это я и выясняю. Можете прилететь сюда?
– Куда – сюда? – Известие об убийстве приятеля так его обескуражило, что Платон не мог ориентироваться в происходящем. Ощущение чудовищной ошибки все нарастало.
– На планету Райский уголок.
Райский уголок? Планета с тропическим климатом, один из самых дорогих курортов в Галактике. Без миллиона кредитов туда нечего и соваться. Когда-то Платон мечтал там отдохнуть. И вот…