Худший из миров. Книга 9

— Это дорогого стоит, шкет, — Татарин уже отошел от шока, но Астера до сих пор так и не выпустил из своих рук, — Если тебе что-либо понадобится, что угодно, только дай мне знать. С этого дня — можешь считать меня своим другом.

— Это хорошее предложение, — не сводя глаз с явно бредящего Тарана, произнес Олег, — Я бы на твоем месте использовал этого синюшного в хвост и в гриву.

— Это ведь тот дутлан с рисунка, — малая поярче разожгла светляк, подлетела ближе и внимательно рассмотрела глаза, в которых не было и капли самоосознания, —

А как так получилось? Ты же говорил, что он того, помер.

— Говорил, — скупо согласился “ужасный”, — Я даже на его похоронах побывал. С ним, кстати, — Олег указал пальцем на Татарина.

В этот момент созерцание восставшего из небытия Егора Алексеевича Таранкина было грубо прервано злобным рычанием: в дверном проеме появились два светящихся в темноте глаза, а потом еще и белый отблеск оскаленных клыков. Это, наконец, Полосатик настиг компанию, а, увидав, как джин держит Астера, сделал какие-то собственные выводы. Тишина на мгновение повисла в комнатке... Татарин развернулся и уставился в нечто. Это даже глазами нельзя было назвать. Зависнув на мгновенье, Генка выпустил отворот рубахи Астера из своих рук.

— Успокойся, Полосатик, — парнишка кинулся наружу усмирять зверя, — Он мне плохого ничего не сделал. Я цел, — Парнишка подошел к зверю и обнял того за шею, — Ты ж мой хороший.

Барсучище перестал скалиться и лизнул парнишку в лицо: “Мол, ты тут как? Не обижают ли?.”

А два приятеля, почти моментально позабыв про все, внимательно уставились на чудо.

— Бендер, объясни мне, какого хера я это наблюдаю?! Нет, ты не пойми неправильно, я рад до охренения, но какая сука мне ответит за пережитые мной душевные страдания? Я ж ведь его похоронил, и, в отличие от тебя, даже на поминках не сплясал.

Олег судорожно складывал два плюс два, но все равно получалось пять, потом плюнул на попытки сделать хоть какие-нибудь удобоваримые выводы и выдал первое, что пришло на ум:

— Слай — сука! — выпалил наш герой, — Это он тогда выступил в роли парламентера. У нас бойня в Асмаале намечалась. Он тогда мне про гибель Егора рассказал. Эту фигню могли замутить только топы: “Матильда” и “Слай”. Да, сто пудов они. А там может вся остальная кодла была в курсе. Суки!

— Ты запиши этих ребяток в свой легендарный черный блокнотик и, именно в тот момент, когда соберешься мстить, дай мне знать.

— Астер, — Олег, сделав несколько шагов к дверному проему, просто остановился, поймав на себе острый взгляд настороженного Полосатика и его же оскал, — А где его кольцо?

— Я без понятия, — признался ученик, — Тут таких несчастных полный город. В каждом доме по несколько штук. Я же вам показывал кольца у фонтана.

— Подожди! — опешил от осознания Олег, — Ты хочешь сказать, что весь этот город набит неприкаянными привязанными?

— Тут их дофига, тысяч десять, наверное, — Астер глянул куда-то за спину, — По началу они по всему городу бродили словно неприкаянные. Некоторые даже наружу выбирались. Они часто погибали от пустынной жары, попадали в расщелины. Иногда сюда пробирались пустынные твари. И рвали всех пока не надоедало. Потом я начал растаскивать их по домикам. Если их поить, они живут подольше, а потом и волколаки посещать подземный город почти перестали.

— Офигеть! — восторженно

выдал Татарин, — Это как же должны были сойтись звезды, чтоб ты нашел в этом море умалишенных Тарана!

— Это он меня нашел, — радостно принялся рассказывать парнишка, — Ну, то есть, не совсем так. Просто, когда я растаскивал всех этих несчастных по домикам, я настолько ушел в себя, что даже не разглядывал тех, кому я помогаю. Я вел очередного несчастного в один из домиков. В тот момент Егор Алексеевич и пришел в себя. Он меня узнал и назвал по имени. Вы даже не представляете, как я тогда испугался. Правда, после этого он мне больше ни слова не сказал. Все только бредил и Вас вспоминал, — Астер глянул на “Командора”.

— Я устрою этим сукам сеанс перманентной диареи! — зло пообещал уже не Татарин, а джин, — Ща, ребятки, только вытащу вас отсюда и обязательно отблагодарю виноватых! От души поблагодарю.

— Вы извините, но я с вами не пойду, — ошарашил новостью Астер спасителей.

— Чего?! — в один голос выдали Олег, Генка и, кажется, полосатая морда.

— Я просто не могу бросить всех этих несчастных, — пояснил свою позицию Астер, — К тому же, те бойцы, что меня сюда притащили, четко дали понять, что свободы я больше не увижу. Они сказали, что с острова мне не выбраться, и что все привязанные, в конечном итоге, все равно попадают сюда.

— Шкет, никогда не слушай уродов, — решительно потребовал Татарин, — Тебя больше никто и пальцем не тронет. Это мое тебе слово. Даже не думай бояться этих ублюдков! Вернемся назад, я найду тварей и на лоскуты порву!

— Да не в них дело, — суетно перебил Генку Володин младший, — Просто за ними нужно смотреть. Мне просто…

Ученик замолчал, стараясь подобрать слова.

— Он не может бросить безумцев, — пояснил вместо пацана Олег.

— Точно, — согласился Астер, — Просто, если я уйду, кто о них станет заботиться?

— Нет, шкет, ты здесь не останешься, — категорически заявил Татарин, — Твой батя с ума там сходит. А газеты вообще пишут, что тебя похитил Олежка и в темных подвалах пользует как захочет.

— А… м… Чего? — слегка опешил Астер.

— Чего слышал, — довольный эффектом от слов, разошелся в ухмылке Татарин, — Во всех газетах об этом писали. Так что тут без вариантов.

— Но как же привязанные. Если я уйду, сюда рано или поздно вернуться волколаки и…

— Отставить нытье! — командирским тоном перебил парнишку джин, — Ты уходишь с нами. Это решенный вопрос. А что касается твоих неприкаянных, то за ними приглядят мои джины. Я тут оставлю Первого и еще пару ребятишек. Они будут делать все, что делал ты. Такой вариант тебя устроит?

— Так будет нормально, — даже не обдумывая сомнительное предложение, согласился Астер.

Дорогой читатель, в отличие от наивного ученика, Олег прекрасно осознавал, что альтруистичный порыв приятеля не был столь благородным, как могло показаться на первый взгляд. Город был наполнен до краев дармовыми фрагами — жертвами, которые не были способны сопротивляться. И Татарин четко решил припасти эту кубышку для себя. Видимо, на черный день. Осознал эту очевидную мысль Олег, что называется, сходу, вот только при Астере эту тему “ужасный” поднимать не стал. Чего доброго, еще возвращаться передумает.