Хулиган у двери

The Ruffian on the Stair (1964)

драма в одном действии

перевод Виктора Денисова

МАЙК

ДЖОЙС

УИЛСОН

Кухня или гостиная с альковом спальни. У раковины бреется Майк. Из спальни выходит ДЖОЙС, она несет поднос с чашками, блюдцами, подставкой для яйца и.т.д. Затем она ставит поднос на стол.

ДЖОЙС. Так у тебя сегодня свидание?

МАЙК. Должен быть на вокзале Кингс-Кросс в одиннадцать. В туалете меня будет ждать человек. (Убирает бритвенные принадлежности).

ДЖОЙС. В хорошенькие места тебя всегда тянет. Поедешь в фургоне?

МАЙК. Нет, он все еще в ремонте.

ДЖОЙС относит поднос в раковину и кладет посуду в миску. Потом включает воду.

ДЖОЙС (надевая резиновые перчатки). Куда ты вчера ходил?

МАЙК. Микки Пирсу повидаться с одним человеком. Немного поболтали. Он развозит злектромассажеры. Купил мне круг ветчины. Много не говорил, но я понял, что он в бегах. (Подмаргивает). Сразу просек.

ДЖОЙС. Он в розыске?

МАЙК. Думаю, если б в его фирме об этом знали, ему бы вряд ли платили страховку.

ДЖОЙС. Вряд ли.

Она начинает мыть посуду. МАЙК надевает пиджак.

ДЖОЙС. Ты живешь куда интереснее меня…

МАЙК. Легко, что ли?

ДЖОЙС. И тем не менее принаряжаешься.

МАЙК. Угу. Потому что все еще привлекателен. Женские сердца вое еще трепещут.

Он просовывает в петлицу цветок и смахивает пыль с пиджака.

ДЖОЙС. А знаешь, какое сегодня число?

МАЙК. Не-а.

ДЖОЙС. Сегодня наша дата.

МАЙК. Да неужели? Как бежит время!

ДЖОЙС. Ровно два года назад ты пришел в мою квартиру и убедил меня бросить жизнь, которую я вела.

МАЙК. Ладно, хватит об этом.

ДЖОЙС. И сегодня никто больше не зовет меня Мэдди.

МАЙК (после

паузы). Что?

ДЖОЙС. Никто, говорю, не зовет меня Мадлен. Я ходила с этим именем целых пять лет. А до этого меня где-то называли Сэра-с-Севера.

МАЙК (после паузы, вздрагивая). А после этого у тебя были какие-нибудь близкие отношения с мужчинами?

ДЖОЙС. Да что ты!

МАЙК. Вот и хорошо. А то, если кто приклеится, убью. О да, уничтожу.

Молчание.

ДЖОЙС (снимая резиновые перчатки). Сегодня были газеты.

МАЙК. Правда? Рад, что их все еще читают.

ДЖОЙС. Знаешь, одного мужчину осудили за то, что он запер в шкаф свою жену, и она всю ночь от страха орала.

Пауза

Так они справляли годовщину помолвки.

МАЙК берет плащ и вешает себя на руку.

МАЙК. Я бы сделал то же самое. Дала бы повод — тоже бы запер.

ДЖОЙС. А в другой интересно — несчастный случай с татуированным мужчиной. На одной руке у него сразу и сердце, и сжатый кулак, и роза. А на теле в двух местах написано «Ронни».

МАЙК. Его так звали?

ДЖОЙС. Нет, звали его Франк. Он попал под фургон.

Молчание.

МАЙК. Пошел.

ДЖОЙС. Ботинки чистил?

МАЙК. Угу.

ДЖОЙС. Надо чистить, ведь бывают и важные встречи. Предвидеть же нельзя.

МАЙК. Приветик.

ДЖОЙС. Поцелуй на прощание. (Он целует ее в щеку.) Теперь я должна напоминать. А два года назад ты это делал без напоминаний.

Он выходит. ДЖОЙС идет в спальне и заправляет кровать. Кладет пижаму МАЙКА под подушку. Звонок — она идет открывать. За дверью УИЛСОН.

УИЛСОН (улыбаясь). Здесь сдается комната?

ДЖОЙС. Боюсь, вы ошиблись — я ничего не сдаю. Спросите других.

УИЛСОН. Я, между прочим, не цветной. Воспитывался в благопристойном доме.

ДЖОЙС. Боюсь, меня это не очень трогает.

УИЛСОН. Комната эта?

ДЖОЙС. Да, но она — моя.

УИЛСОН. Ну не жить же вместе. И сколько вы хотите?