Хворый пес
Шрифт:
Омарчики были такие мелкие, что Палмер Стоут тотчас отложил вилку и стал есть руками. Дик Артемус невольно отметил, как Стоут аккуратно складывает пустые скорлупки на край замасленной тарелки; такая педантичность совсем не вязалась с неряшливым чавканьем.
– Мост, – сказал Стоут после второго бокала вина.
– Какой мост?
– На Жабий остров. Проект «Буревестник». – Стоут, набивший рот омарчиками, походил на пятнистого пучеглазого окуня.
– А в чем проблема, Палмер? – спросил Дик Артемус. – Деньги заложены в смету.
– Нужно, чтобы ты это отменил.
– Ты шутишь?
– Нет. Вопрос жизни и смерти.
– Этого мало.
– Дик, ты должен наложить вето на строительство моста.
– Ты просто спятил!
– Нет. Вот послушай.
Стоут льняной салфеткой вытер масляные руки и неторопливо допил вино. Потом рассказал всю историю с пропажей собаки: ополоумевший маньяк проник в дом, выкрал Магарыча и поклялся убить пса, если Роберт Клэпли получит новый мост; Дези пригрозила бросить Стоута, если он не выполнит требования похитителя, а еще один дорогостоящий развод ему не по карману; он не может позволить, чтобы этот унизительный случай попал в газеты и на телевидение; наконец, он сильно любит глупую собаченцию и не хочет допустить ее гибели.
– Все этот чертов Вилли Васкес-Вашингтон, да? – раздосадованно пробормотал губернатор. – Ему от меня еще что-то нужно.
Палмер Стоут поднялся.
– Господи, неужели ты думаешь, будто я затею похищение собаки, чтобы прикрыть никчемного жмота и пидора Вилли? Да плевать я на него хотел! Черномазый гнус, размазанный по ветровому стеклу жизни!
– Ладно, тише, тише! – По губернаторскому дому разгуливали триста юных скаутов, и Дик Артемус не хотел, чтобы сквернословие Стоута достигло их нежных ушей.
– Я забочусь о своей репутации, – продолжал Стоут. – О своем браке, финансовом положении и будущем в целом…
– Какой породы собака? – спросил губернатор.
– Черный лабрадор.
– Знаю, они здоровские, – добродушно улыбнулся Дик Артемус. – У меня было три штуки.
– Тогда ты понимаешь.
– О да! – Губернатор выставил ладони. – Я, разумеется, люблю этих собак, Палмер, но ради них не стал бы заваливать проект общественных работ на двадцать восемь миллионов долларов. Мухи отдельно, котлеты отдельно.
– Я не призываю тебя загубить проект, мой друг. На следующей неделе ты накладываешь вето лишь на строку с мостом. Возможно, Клэпли немного повизжит. И Рутхаус завопит. Мой трехнутый похититель прочтет в газетах, что сделка по «Буревестнику» вдруг накрылась, отпустит Магарыча, и все получится тип-топ.
– Какого Магарыча? – недоуменно спросил Дик Артемус.
– Так собаку зовут, это долгая история. Главное, Дик, как только я получаю пса, вот что ты делаешь: собираешь законодателей в Таллахасси на специальную сессию.
– Из-за моста? Ты что! Пресса меня растерзает.
Возбужденный Стоут схватил непочатую бутылку вина.
– Дик, по бессмертному выражению «Джетро Талл», [19]
Губернатор взглянул на часы.
– Давай только самую суть.
– Слушай. Ты созовешь специальную сессию не ради какого-то вшивого моста, а ради просвещения. Тебе не нравится, как коллеги-законотворцы поработали над твоим планом по системе образования…
19
Британская арт-рок-группа.
– Уж это точно.
– …и ты возвращаешь их в Таллахасси, чтобы довести работу до конца во благо детей Флориды. Ты считаешь, что детям нужны просторные классы, больше учителей, новейшие учебники и так далее. Улавливаешь?
– Дай сообразить. – Губернатор ухмыльнулся. – Роберт Клэпли собирается построить на острове Буревестника среднюю школу?
– Да. Полагаю, он поймет что к чему.
– А школьные автобусы очень тяжелые, ведь так?
– Абсолютно верно. Особенно когда в них полно детей. – Палмер Стоут порадовался: Дик Артемус небезнадежен. – Ты не можешь допустить, чтобы автобус с невинными детками шнырял туда-сюда через залив по старому шаткому мосту.
– Слишком опасно, – согласился губернатор.
– Чертовски рискованно. А что может быть дороже безопасности детей?
– Ничего, – сказал Дик Артемус.
В голосе Стоута появились мелодраматические ноты:
– Попробуйте сказать маме с папой, что их маленький Джимми не заслуживает нового моста, чтобы без треволнений отправиться в школьном автобусе на свой первый урок. И цена в двадцать восемь миллионов долларов покажется им ничтожной…
У губернатора засверкали глаза.
– Ты воистину гений, Палмер!
– Не спеши. Нам предстоит сделать много звонков.
– Нам? – приподнял бровь Артемус.
– Черт возьми, Дик, ты же сказал, что любишь собак.
Просто безумие, подумал Дик Артемус. Мир ополоумел.
Само обсуждение подобного плана означало, что губернатор отчаянно нуждался в Палмере Стоуте.
– Я так понимаю, Боб Клэпли тоже подключится ко всей этой хреновине, – сказал Артемус.
– С ним я управлюсь, – отмахнулся Стоут. – Ему плевать, как он получит мост, главное – получить. О Клэпли не беспокойся.
– Ну вот и замечательно.
– Только пока все не уладится, я бы держался от него подальше.
– Как скажешь, Палмер.
На десерт подали ореховый торт домашней выпечки, украшенный ванильным мороженым, и Дик с Палмером болтали о баскетболе, охоте и женщинах. Когда Стоут собрался уходить, губернатор спросил:
– Откуда ты знаешь, что этот свихнутый похититель не дурит тебе голову?
– Потому что он прислал мне ухо, вот откуда. Отрезанное собачье ухо.
– Твоей собаки? – опешил губернатор.