Хворый пес
Шрифт:
На небольшой скорости Джим Тайл плыл по реке Пароходной. Перед носом лодки серебристыми полосками шныряла стайка мальков кефали. Из мангровой рощи, оставшейся позади, доносились хриплые вопли охранника. Тайл надеялся, что у юноши достанет соображения и он не попрется домой пешком.
Плывя по реке, полицейский внимательно вглядывался в берега. Он не надеялся увидеть явный знак – флотилия спасателей обшарила здесь все сверху донизу и ничего не нашла. Джим Тайл знал, что его друг осторожен и следов не оставляет. Полицейский снял спасательный жилет и достал из кармана рубашки
Казалось, затвор камеры нажали случайно – объектив бесцельно уставился в землю. Изображение было темным и смазанным, но Тайл разглядел полоску воды, сук мангрового дерева с тремя шипами и вклинившуюся в разветвленные корни банку из-под газированного напитка. Похоже, это «Швепс».
Имбирный лимонад «Швепс», напиток из противных.
Это уже кое-что. Тайл стал собирать за бортом банки, которых оказалось великое множество: «Кока-Кола», «Диетическая Кока-Кола», «Пепси», «Диетическая Пепси», «Маунтин Дью», «Доктор Пеппер», «Орандж Краш», «Будвайзер», «Буш», «Кольт-45», «Мичелоб» – одуреть можно. Какими же надо быть жлобами, думал полицейский, чтобы гадить в таком чудном девственном месте. Как же нужно не уважать божье творенье. Сам Тайл вырос в квартале, где на земле больше битого стекла, чем травы, но мать шлепала его по тощей черной заднице, если замечала, что он кинул банку мимо урны…
Полицейский еще сбросил скорость, и теперь джонка двигалась еле-еле. Курсируя по реке, Тайл подбирал с воды банки, блестевшие под ярким солнцем и потому хорошо заметные. Но «Швепс» не попадался. Тайл понимал, что глупо хвататься за столь слабую зацепку – ветер мог раскидать мусор по всей реке. И при высоком приливе разветвленный корень мангрового дерева будет скрыт водой. Полицейский смял фотоотпечаток и сунул в карман.
Но все же он продолжал осматривать берега, машинально подбирая банки, бутылки и бумажные стаканчики. Вскоре днище лодки походило на помойку. Тайл вписывался в плавный поворот реки, когда что-то привлекло его внимание: не банка из-под имбирного лимонада и не разветвленный корень – сверкнуло нечто канареечно-желтое. Будто в ярде над поверхностью воды что-то мелькнуло на трубчатых стеблях, сквозь которые кто-то протащил в лес нечто увесистое и ярко раскрашенное. Например, байдарку.
Тайл приготовил носовой швартов, закатал штанины и снял ботинки. Выбрался из лодки и, высоко поднимая ноги, осторожно двинулся к зарослям деревьев. Ступня наткнулась на что-то гладкое, металлическое. Банка «Швепса» с фотографии, попавшаяся в корявые лапы мангрового дерева. Полицейский двинулся вперед, больно обдирая подошвы о корневища и раковины моллюсков. Он все время оскальзывался и дважды чуть не грохнулся плашмя. Джим Тайл понимал – он шумит, словно стадо пьяных буйволов, и ни на секунду не тешил себя надеждой, что незаметно подкрадется к губернатору. Это вообще было невозможно.
Лес поредел, и полицейский разглядел белесую каменистую гряду, что вывела его к берегу мелкого озерца с темной водой. Тайл понял, что забрел в законные владения крокодилов. Он сел, смахнул со щиколоток пауков и подумал, что и у дружбы
Тайлу хотелось пить, он устал, весь искололся и к тому же не являлся поклонником плотоядных рептилий. В мрачной решимости Джим поднялся и, переступая на колкой земле, сложил руки рупором.
– ЭЙ! – закричал он через озеро. – ЭТО Я!
Где-то высоко свистнула одинокая скопа.
– МНЕ НЕ ПО ВОЗРАСТУ ЭТИ ИГРИЩА! – заорал Джим Тайл.
Тишина.
– ТЫ СЛЫШИШЬ? ТУТ ЭТИ ЧЕРТОВЫ КРОКОДИЛЫ! ПО-ТВОЕМУ, ЭТО ЗАБАВНО? А У МЕНЯ ЖЕНА, ГУБЕРНАТОР! Я НЕСУ ЗА НЕЕ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ!
Полицейский почти сорвал голос.
– НУ ВЫХОДИ ЖЕ! Я НЕ ШУЧУ! Я СЕРЬЕЗЕН, КАК МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ ИНСУЛЬТОМ ХВАТЬ! ВЫХОДИ!
Джим Тайл задохнулся и сел на землю. Обхватил руками колени, опустил голову. Сейчас за глоток теплого имбирного лимонада он бы придушил и монашку.
Послышался ружейный выстрел, потом второй, третий, четвертый. Полицейский с улыбкой поднялся.
– Фиглярничает, сукин сын, – пробормотал он.
Человеку, на поиски которого послали Джима Тайла, почти сравнялось шестьдесят, но он совсем не сутулился и был широк в плечах. Под прозрачной купальной шапочкой розово посверкивала коротко стриженная голова. Из одежды на нем был лишь килт, скроенный из клетчатого флага, каким дают финальную отмашку в автогонках. Человек утверждал, что там его и спер. Происхождение автомата «АК-47» он никак не объяснял.
Обрамлявшая щеки пышная седая борода экстравагантно разделялась надвое. Каждая прядь ниспадала, подобно виноградной лозе, на жесткокожую грудь и была так замысловато заплетена, что Джим Тайл заподозрил: это женских рук дело. Внизу к косам были привязаны ленточками изогнутые клювы крупных птиц. Да, клювы стервятников, признал человек. Кстати, твари они порядочные. Косматые брови человека были знакомо насуплены, а еще он неведомо где раздобыл себе новый искусственный глаз, ошеломляюще походивший на распустившийся малиновый цветок гибискуса. Глаз просто обезоруживал, и по коже ползли мурашки.
Одноглазый в килте некогда был популярной, на всю страну известной фигурой – герой войны, превратившийся в политического деятеля, неподкупный, дерзкий и, естественно, обреченный на провал. Джим Тайл управлял лимузином, который в результате увез этого человека из Таллахасси, прямо из губернаторского особняка, от подступавшего вулканического безумия. Полицейский доставил своего извергавшего тирады друга в уединенную глухомань, и потом более двух десятилетий не терял его следа, присматривал за ним и останавливал, когда это требовалось.
Джим Тайл делал, что было в его силах, но временами случались неконтролируемые извержения. Стрельба, поджоги, беспричинное уничтожение чужой собственности. Даже убийства. Да, его друг убил нескольких человек, после того как покинул Таллахасси. Джим Тайл в этом был уверен, как и в том, что те люди вели себя очень плохо, но в любом случае судить Клинтона Тайри мог лишь Господь Бог. И судный день скоро наступит. А пока Джим Тайл оставался безоглядно верен человеку, известному под именем «Сцинк».