И 4
Шрифт:
— Тогда, как ты мозг восстанавливаешь? — не понял я.
— Мозг, слишком хрупкая вещь, чтобы его восстанавливать. Он сам восстанавливается. Я лишь заставляю его понимать, что он должен восстанавливаться, а не спать, — сказала Катя уже не как учитель, а как человек объясняющий кому-то простые вещи, которые этот кто-то не может понять.
— А как же тогда спинной мозг? — решил схохмить я. — Его восстанавливаете.
— А его как раз-таки восстанавливаем, — сказала Катя. — Это уже не чистая менталистика, а нечто вроде сплава ментальных техник и простого целительства.
— Круто! —
— Еще мы с детьми работаем! — заулыбалась Катя. — Это классно. Они клевые и меня любят. У меня рисунков много. Мне постоянно, что-то дарят.
— А что дети? — не понял я.
— Бахир, конечно заботится о том, чтобы плод, развивался хорошо. И у многих — это так, но случаются отклонения. В поведении и в психике ребенка. Есть аутисты, которые не всегда принимают окружающий мир… Много всякого…
— Слушай, если все так, то почему я ничего подобного не чувствовал. Что-что, а то, что у меня есть комантоку рода я помню, но никаких считываний мыслей и эмпатии у меня никогда не было.
— Ну, для начала учиться в роду начинают после семнадцати лет. До этого идет общая подготовка. Эмпатия, мыслесвязь, умение вводить в сон и навязывать свои желания. Помимо этого, идет обычное целительство, прикладная психология, гипноз.
— Гипноз? — не понял я.
— Да это одно из базовых техник защиты, — возможность загипнотизировать врага.
— Э… А почему не какое-нибудь ментальное воздействие? — не понял я.
— Потому, что нельзя ребенка подобному учить, мало того, что кого-нибудь убьёт, так еще сам в своем уме не останется. Дети вообще более хрупкие и нельзя несформировавшееся сознание допускать в чужую голову.
А что касается тебя, то я чувствую некоторую странность. Наверное, блокиратор, нанес урон твоему развитию. К тому же ты никогда не делал медитации для того, чтобы направить мыслительные потоки не внутрь, а наружу.
— Чего? — не понял я.
— Не тренировался по клановым методикам! — почти по слогам сказала Катя.
— Слушай. А ты меня научишь? — спросил я.
— Ты хочешь научиться? — спросила она.
— Конечно, — я был доволен и деловит. — Ты тут месяц. Что там будет дальше не знаю, но мне кажется, что я бы с удовольствием начал тренировки. У меня кстати отдельный тренировочный зал есть.
— Ну… — Катя немного задумалась, всего на мгновение, а потом тут же продолжила: — Конечно, я тебя с удовольствием научу, братик!
Глава 4
— Ну что, как ты себя чувствуешь? — спросил я у сестры, когда мы пришли после занятий в ее комнату.
— Отлично, — сказала она, рухнув на диван и внимательно смотрела на меня, после чего сощурившись быстро продолжила: — Я вот смотрю на тебя и у меня возникает желание тебя придушить. Ты свеж как огурчик. И ничего тебя не берет.
— Ха-ха-ха, — не выдержал я и засмеялся. — У тебя ничего не выйдет. Приди сначала в себя. Потом, я может и дам тебе возможность напасть на меня со спины. И даже, возможно, может быть дам фору в виде первого удара.
— Иди
— Хорошо, — с довольной миной сказал я пошел к двери. — Я еще вечером зайду.
Выйдя на коридор я быстрым шагом направился в здание учебного корпуса. Сегодня у нас должно было быть очередное освоение операционной системы мобильного доспеха. И этот урок я не то, что бы не хотел пропустить, даже опаздывать не хотелось.
Негативный опыт подсказывал, что можешь так опоздать и пропустить, что-нибудь в самом начале, а потом окажется, что это основное и ты просто потратил все время для того, чтобы понять, о чем речь. А мне сейчас максимально нужно учиться, непонятно, что будет через месяц. Возможно судьба распорядится со мной таким образом, что придется вернуться на родину.
И тем не менее, когда я быстрым шагом двигался по дорожке с губ у меня не сходила довольная улыбка. Потому, что сегодня наконец я смог проверить одну очень важную для меня вещь. А именно: чувствует моя сестра Диму или нет. И как оказалось — не чувствует. Огромный камень, который висел у меня на душе пропал.
А ведь сегодняшнему результату предшествовала долгая подготовка. Началось с того, что на следующий после приезда Кати день я пригласил ее в тренировочный зал. Он как ни странно был свободен, и я вполне мог там заниматься до сих пор. Как-то ни Тау Лонг, ни его люди не забрали пустующее в основном здание и не отправили меня тренироваться в общий зал со всеми.
Мы с ней вошли внутрь и сели друг напротив друга.
— Итак, — начала сестра. — Насколько я понимаю, ты умеешь медитировать.
— Да, — спокойно ответил я.
— Это хорошо, — довольно сказала она. — Потому что, при обучении на это уходит львиная доля всего времени. Без правильной подготовки ничего не получится.
У нас, в России не очень-то принято заниматься медитациями. Техники для работы с бахиром принято просто нарабатывать особенно скорость исполнения, в том числе и в реальных условиях. А медитации используются только в самом начале обучения для того, чтобы была возможность почувствовать саму энергию… Но это только обычные пользователи бахиром.
У нашего рода с медитацией другие отношения… Более доверительные что ли… Для работы с сознанием нужно иметь хорошее воображение и стабильный внутренний мир. Медитации помогают это все сформировать. Это понятно?
— Да, — кивнул я. Рассматривая позу сестры. Если я сидел в позе лотоса. То она просто принесла с собой большую подушку и примостилась сверху. Зрелище было настолько нетипичное, что я не выдержал и спросил: — А ты всегда на подушке медитируешь?
— Я не буду медитировать, — отрицательно закачала головой Катя. — Я буду заниматься не этим. Для начала слушай основные правила безопасности и не перебивай. Если ты почувствуешь, что-то не то, типа слабости или некоего отупения. Сразу говори — стоп. Любая странность, которая с тобой происходит должна быть мне известна. Может быть у тебя будет ощущение щекотки в голове, тогда тоже скажи. Хорошо?