И 6
Шрифт:
Пролетев шагов пять, она упала на землю у моего ботинка. Чуть полюбовавшись уродливым оружием с длинными почернелыми гвоздями, я неспешно нагнулся, подобрал увесистую хрень и с силой бросив. Просвистев гвоздями, дубина финишировала во лбу своего хозяина. Тот, подпрыгнув сантиметра на полтора, взмахнул руками, чавкнул пастью и упал, вернее у него просто подогнулись колени, следом с хрустом согнулась поясница и он замер в этой позе. А жопа считай и не шелохнулась.
– Яд! Яд он отсасывал! Спасал жизнь Хирону! Потому и сосал! – торопливо забубнил второй, пытаясь раздвинуть в мирной улыбке то, что
– И спас? – выразил я сопереживание и сделал пару шагов к мутанту, что был вооружен такой же дубиной, плюс имел висящий на бедре короткий топор.
– Спас! И мы им гордимся! Он наш командир! Кто ж виноват, что ядомут именно туда вкололи силы недобрые! Ради спасения друга можно и хер ему отсосать, да?
– Ну… – качнул я головой – А ты как думаешь?
– С ядомутом шутки плохи… глянь на меня!
– Да вижу… но ты не ответил про помощь другу…
– Я бы замялся, конечно. Но вот Ахулл не такой! Он мигом кинулся! Припал! И отсосал!
– Вау…
– А Тирон, разомлев от радости спасенья, тут же и кивнул, Ахуллу губы утирающему – быть тебе моей правой рукой!
– Вау – повторил я.
– Ахулл правит нашей сотней Отсрочка Озириса!
– То есть сотня Отсосов?
– А?
– Сотня отсосов… ну если сократить.
– Че?
– Да забей. А Озирис кто такой?
– Легенда! Он добился отсрочки ядомута все девять раз!
– Ух ты… крутой он…
– Еще бы! Мы верим, что раз у него когда-то получилось, то выйдет и у других… ну… у тех, кто еще имеет шанс на нее…
– А ты?
– Да ты глянь на меня! Я же опухоль с мозгами! Мне конец!
– Понятно… ну что? Драться будем? Или поговорим?
– Поговорим?
– Поговорим.
– А потом ты меня дубиной в мозг?
– Зачем?
– Вас гладких не понять. Хотя и наших гладких не понять… я уже вообще ничего в этом мире не понимаю! Поверь – мечтаю лишь сдохнуть!
– Так сдохни.
– Но не так! Понимаешь? Не вот так, чтобы дубиной с гвоздями в лоб и все на этом…
– А как?
– Ну… если начистоту… то мечтаю я подохнуть с передозу. Говорят, что есть наркота такая крутая, что торпедирует тебя от жопы до мозгов. Устраивает башку такую встряску, что даже прошлое вспоминается! Но перебарщивать нельзя – иначе там и останешься в прошлом… а я бы хотел! Ты погляди на меня, гладкий! Погляди! – изуродованный гоблин выронил дубину, уронил следом топор, развел раздутыми руками, показывая чуть ли не метры свободно свисающей кожи, напичканной шарообразными утолщениями, показывая живот и бедра испещренные толстыми венами и складками, под которыми слезла кожа, обнажая вечно воспаленное мясо – Я плачу каждый день! Я мечтаю сдохнуть каждый день! Каждый день адская боль! Я похож на сгнившее яйцо дохлого кентавра, мать твою! За что?! За что меня так?! Если есть за что так наказывать – так зачем память забрали?! Я бы хотя бы понимал справедливость!
– Так не должно было быть – выдохнул я, глядя на нихрена не помнящего раздутого упырка, что едва стоял на слоновьих ногах с местами лопнутой от перенапряжения кожей – Не должно было случиться такого дерьма…
– Ты о чем, гладкий?
– Я Оди. Гоблин Оди.
– А я гнилое яйцо дохлого кентавра… –
– Че?
– Все зовут меня Бубрик.
– Бубрик – повторил я и достал из кармана разгрузки металлическую коробочку-флягу с мемвасом – Видишь?
– Что это?
– Наркота, что торпедирует твой мозг и дарит воспоминания – усмехнулся я – Только не через жопу, а через рот. Но может и туда запихать…
– Да я до дырки той не дотянусь! Показать докуда руки достают?
– Ну нахер.
– Там все воспалено! Хотя если ты поможешь вставить поглубже…
– Я че похож на Ахулла?
– Вообще не…
– Так что, Бубрик? Меняемся?
– Че на че? – такой же раздутый язык жадно скользнул между губами.
– Я заберу твой рассказ и твою жизнь. А ты получишь горсть таблеток и смерть…
– Какой вкусный обмен… а не обманешь? Там она самая?
– Одну таблетку дам сразу. Вторую и третью чуть погодя. Ты главное говори и говори до самой смерти в омутах памяти… Что скажешь, Бубрик Таро Манаро Семь Вода? За эту хрень с именем тоже поясни.
– Я поясню, Оди… я расскажу все… ты только сделай так, чтобы я утонул в тех самых омутах памяти…
– Сделаю – пообещал я, открывая коробочку и доставая одну крохотную серую таблетку – Сделаю… видимо сегодня удача впервые на моей стороне…
Шагнув еще, я поднял руку и щелчком пальцев отправил таблетку в жадно открытую пасть мутанта. Клацнули черные редки зубы, со скрипом растирая таблетку. Облизнувшись, он сделал пару шагов в сторону и упал на выпирающий из земли лоб каменной головы. Расставив ноги-тумбы, уронив ручища на покрытые болячками колени, а показавшиеся из-под тканевой юбки яйца на породистую каменную переносицу, он с шумом вздохнул, отчего все его тело заколыхалось и тихо рассмеялся:
– Таро Манаро… я сам не знаю… но нам всем при рождении здесь в Мутатерре дают номер от Таро Манаро и наделяют стихией. У меня вот стихия вода. А номер мой – семь. И я сам из седьмого отряд Отсрочка Озириса, что под командованием отсосавшего ядомут Ахулла, познавшего на вкус хер и милость спасенного Тирона… Как тебе?
– Тебе бы сдохнуть поскорее – посочувствовал я, опускаясь на камень рядом.
– И вроде как даже значение у моего родового имени есть… Таро Манаро Семь Вода… вроде как даже что-то мистическое и опасное… как тебе?
– Да все так же херово. Ты дальше говори…
– Может ты лучше спрашивать будешь?
– Не-е-е – тихо рассмеявшись, я качнул головой – Давай ты лучше сам, Бубрик.
– Так с чего начать?
– С первого что помнишь.
– Рождение в Мутатерре?
– Ага… начинай…
– Что ж… познай все то, что я раньше считал верхом боевого ража, вдохновением моей ярости и… слушай, чувак… я уже запутался… а вот наркота действует!
– Чувак?
– Дуд-дуд-оппа! Дыры в дыры лезут молча, теплота ворует кости, черепа уходят тихо, а прохлада лижет яйца полуночного кота…
– Эй…
– Да-да… Бубрик здесь. Бубрик слышит. Бубрик не хочет сосать хер Ахулла даже ради… Вчера я видел, как упала звезда. Она зацепилась там… покачалась из стороны в сторону на ночном небе… а потом упала прямо на сраку Огромной Лоры… она так стонала…