И 8
Шрифт:
А всем наблюдающим наглядно представлен еще один говно-эксперимент над запертыми и разделенными гоблинами. Одна проблема – никаких наблюдателей нет. Все пущено на самотек и все медленно разлагается…
Включив закрепленный на разгрузке передатчик, я проверил его заряд и трижды щелкнул клавишей, давая понять, что я в эфире. Тут же ответившая Ссака торопливо заговорила, перечисляя главные пункты.
Наверху – все зачищено и блокировано. Прибывшие чуть больше часа назад гоблины уже обживаются рядом с подводным кладбищем. Они держат под контролем все близлежащие входы-выходы, два техника устанавливают выторгованные и отремонтированные камеры наблюдения.
Серых великанов – не обнаружено. Вообще ни одного признака. И вывод прост – если они родом из Эдиториума, то на поверхность выходят не через Поплавок. И мы понимали, что вариантов доставки их на поверхность Мутатерра хватает – от других коридоров до еще функционирующего транспорта.
Надо мной загорелся огонь сварочного аппарата, чуть выше взвыла вгрызающаяся в металл пила. А я продолжал падать, часто перехватываясь и снова разжимая пальцы.
Я первым миновал четвертый уровень, что был отмечен отдельным цветом стен и «провалился» ниже, не обращая внимания на новый завал костей, что начинался от верхней границы пятого нижнего этажа. Оттолкнув сунувшего мне на встречу дряхлого старика в обвислой рубахе без каркаса, я зашагал по очередному безликому коридору. Стены испещрены надписями на различных языках. Информации море, но вся она погребального характера – пожелания счастливого пути, перечисление тел жизни и некоторых свершений. Я шагал по коридору некрологов, наступая на буквы, порой давя выложенные узорами кости, отбрасывая ботинками узорчато просверленные черепа. Еще одно свидетельство того, что лишение гоблина дела приводит к тому, что он начинает страдать херней…
Спустившись по паре лестниц просторного, но почему-то не обжитого «слоя», я уже с трудом дошел до третьей лестницы и двигаться пришлось боком – вдоль одной из стен тянулся штабель старых костей. Воздух напитан смрадом, но дышать можно пока и без маски – где-то работает вентиляция. Я даже слышу завывание старого мотора где-то за спиной. А еще я слышу хриплый вопль пытающегося догнать меня очередного старпера в странной высокой шапке. Он вынырнул из како-то бокового прохода и, хромая, торопливо ковылял за мной. Сделав еще пару шагов, я окончательно замедлился – здесь настоящие баррикады из черепов. Места хватает, я уже миновал пару пустых просторных залов, но нет… они решили пожертвовать удобством ради вот этого винегрета из костей… Моя задержка и попустительство идущих следом ухмыляющихся гоблинов позволило старику в юбке и шапке догнать меня. Коснуться меня он не решился и просто уткнулся дряблым плечом в металл лишенной облицовки стены и с хрипом выдохнул, мелко тряся щетинистым подбородком:
– Я верховная жрица. Кто вы такие?
– Кто ты?
– Жрица… я верховная жрица и…
– Слушай сюда… жрица… – медленно произнес я, выговаривая слова так, что старик разом выпрямился, стащил с лысой головы похожую на костяной цилиндр шляпу, одернул короткую юбку, что не скрывала пук лезущих из-под нее седых волос и часто закивал, разом поняв, что может умереть прямо сейчас – Мы идем вниз…
– К Глоту? – старик так изумился, что даже перестал дрожать – Он голоден… давно не отведывал мертвого мяса и мелких костей. Давно никто не умирал.
– Да ну?
– К сожалению… все яро цепляются за жизнь… глупцы! На той стороне – рай!
– Тогда почему ты сам все еще здесь? – удивился я, разглядывая стоящую передо мной дряхлую развалину с пергаментной кожей, истончёнными
– Завершаю седьмой десяток… Мое дело здесь еще не завершено. Я приглядываю за молодью… я кормлю Глота. Но он голоден… Все чем ему удалось вчера перекусить – пара жалких яичных конфеток! Тьфу! Жалкая сморщенная мелочь! Он умеет голодать, но привык к более щедрым подношениям…
– Ты сказал – яичные конфеты?
– Они самые – с достоинством кивнула чуть отдышавшаяся «жрица» – Свежие! Омытые! Подсушенные и хорошо смазанные так редко выдаваемым сахарком. Два часа лежали в банке с сахарным сиропом! Но всего две даже такие сладкие конфетки не утолят голод Глота…
– Вы отрезаете кому-то из своих яйца… сахарите их… и скармливаете какой-то твари? Вы сука совсем долбанутые?!
Что-то прочитав в моих глазах старик поспешно вжался спиной в стену и бросил перепуганный взгляд обратно по коридору, но вместо пути к бегству увидел лишь столпившихся за моей спиной охреневших от таких раскладов гоблинов.
– Мои он тоже съел! – хрипло и тонко одновременно выкрикнул старик, хватаясь за свою юбку и задирая ее до груди – Вот! Глянь!
– Ну нахер…
– Сорок лет назад я потерял свои славные тяжелые тестикулы! Глот съел их! И я не жалею! Таков мой путь!
– Ну да – буркнул я и поднял руку.
Старик шарахнулся, но я всего лишь показал в сумрак ведущей вниз заваленной лестницы:
– Сраный Глот там?
– Там… путь туда лежит сквозь уже начавшийся Костяной Священный Лабиринт… путь запутанный… – пару раз моргнув, старик заглянул мне в глаза и посоветовал – Не ходите вы туда. Зачем? Кощунство! Я… я.
– Этажи зеркалят друг друга?
– Что?
– Расположение комнат – такое же? – рявкнул я.
– Почти! Срединный Пуповинный Проход дальше не идет!
– Что?!
– Шахта! Центральная шахта заканчивается там выше!
– Это я видел. Дальше что?
– Но ниже – да… все также… Обиталище Великого Глота лежит под Срединным… под центральной шахтой!
– Вы дерьмоеды постоянно кормите какую-то тварь трупами и собственными яйцами? – уточнил я сам не зная для чего.
– А КУДА ДЕВАТЬ ГНИЮЩИХ МЕРТВЕЦОВ?! – заорал вдруг старик, явно потеряв остатки инстинкта самосохранения – В ЖОПУ ТЕБЕ ТРАМБОВАТЬ?! И ПУСТЬ ТАМ ВОНЯЮТ?!
– Вот ты и пожил – заключил сунувшийся вперед орк, тяня лапу к глотке «жрицы».
– Не-не – остановил я его и ухмыльнулся в сморщенное злое стариковское лицо – Вот так уже лучше, старпер. Так уж лучше… вот он настоящий гоблинский оскал. Только раньше надо было так скалиться – до того, как ты позволил отхерачить тебе яйца.
Старик промолчал, на глазах съеживаясь и так тяжело и часто дыша, что можно предположить приход инфаркта.
– То есть Глот под шахтой? – уточнил я у оседающей «жрицы».
Тот беззвучно что-то выдохнул и кивнул. Я пошел дальше, боком протискиваясь по лестнице. Остальные последовали за мной, обходя скрючившегося на полу жалкого старика в юбке. Кто-то наступил на костяной цилиндр и тот с хрустом распался.
Оказавшись на уровень ниже, я уперся в поднятую до потолка жиденькую стену из костей. Ребра, позвонки, черепа – они были выложены ажурной решеткой. Пространство за стеной проглядывалось, но света тут был минимум, так что все терялось в сумраке, а фонарь я включать не собирался. Вряд ли тут найдутся стрелки, но энергию надо экономить. Как и силы, которые я не собирался тратить на проход этого их священного лабиринта.