Шрифт:
Мисилюк Валерий Олегович
И где мои трусы?
("Рассказы о врачах")
С Лёшей я познакомился случайно. Он был не моего круга общения. Его папа был управляющим одного из самых крупных банков в городе. Но папы управляют банками, а случайности - этим миром.
Прохожу я как-то поздно вечером мимо гаражей, а там три здоровенных молодых обалдуя пинают кого-то на земле. А он не выпускает из руки собачьего поводка. И милому щеночку английского бульдога тоже достается от бандитских ног. Но оба молчат, только сопли кровавые пузырями надувают. Мне стало жалко
– Пацаны, не устали?
– Иди, дядя, куда шёл!
– Так, есть повод вмешаться!
– Куда, я не понял, ты меня послал?
– Но парни чувствовали свою силу и наглели. Один разбежался, и в прыжке пытался ударить меня ногой в голову. Джеки Чан недоделанный. Думать надо, я сто двадцать килограммов живого веса имею! Он упал у моих ног и замер неподвижно.
– Ого!
– Сказал второй бандит.
– О тож!
– Ответил я.
– Ну, мы пошли?
– Вежливо спросили присмиревшие ребята, поднимая безжизненное тело своего товарища.
– Хай вам щастыть!
Вы, конечно, догадались, что битыми оказались Лёша и Жорик. Они не знали, как меня благодарить. Ну а поскольку дело происходило на Украине, а я месяц назад родил сына.... В общем, Лёша и его жена Надя предложили быть крестными моему Грине.
Так, заканчиваем вступление и переходим непосредственно к трусам.
Звонит мне не так давно рано утром Надя, и плачет:
– Жорику плохо, позавчера занозу в лапу загнал, а сегодня нога, как бревно, а он задыхается! А Лёша уехал в командировку-у-у-у!
– Надя, естественно, не работает. Домохозяйничает. Жорик им, как сын. Я тоже вчера поздно ночью вернулся из Киева, и спросонья еще плохо соображаю.
– Сейчас приеду! Не реви!
У Жорика, действительно, огромный гнойник на передней лапе. Отек аж до шеи. А шеи-то у него нет! Оттого и дышать трудно! Плюс интоксикация страшная!
– Давай, - говорю, - нож и спирт, будем операцию делать. Будешь ассистировать. Да, забыл сказать! В прежней инкарнации я был хирургом. А Надя - медсестрой. Я же говорил, что судьбы наши тасуются, как карты. Надя медицину еще помнит:
– А наркоз?!
– Какой, на фиг, наркоз! Собака сейчас помрет! Держи крепче!
– я быстро протер столовый нож самогонкой, которую Надя принесла вместо спирта, и одним движением рассек гнойник вдоль всей лапы. Жорик только пукнуть успел! И стал интенсивно вылизывать лапу. Через полчаса ему стало значительно легче. Он лег на фирменный матрасик, на свою толстую спину. Держа больную лапу на весу, захрапел. Но дышал свободно.
– Ну, что, доктор! Давай операцию обмоем!
– Наде нужно было снять стресс!
– Лёша неделю назад самогонку выгнал - просто песня! Настоял на женьшене! Специально за ним на Дальний Восток летал!
– В этой банкирской семье трудоголиков было единственное хобби. И папа, и Лёша, и два его младших брата, занимались самогоноварением! Вдохновенно, и не жалея средств. Получался у них не банальный напиток из воды, сахара и дрожжей по формуле сто - один - три. Лёшина самогонка по себестоимости была в сто раз дороже коньяка Хеннеси! Он мог заказать в Крыму пару бочек редкого сорта винограда, а потом два выходных выбирать только
– Он у тебя еще безгрешный, так что энергетика у него должна быть хорошей.
– Маленькому беззубому Лёвику, моему второму сыну, давали по той же причине пожевать виноград, а потом этот жеваный виноград бросали в бочку для брожения. Вместо дрожжей.
Для получения качественной воды на Лёшиной даче пробурили скважину чуть не до центра земли! И вода оттуда шла с примесью серебра! Самогонный аппарат им изготовили на ракетном заводе по оборонным технологиям! На нем смело можно было лететь в космос. А на чем он только не настаивал свой божественный напиток! Куда только не летал за пришедшими в голову ингредиентами! Удовольствие весь этот процесс приносил Алексею ни с чем не сравнимое! Вот такой поэт самогонки - мой кум! Но мы всё до трусов никак не доберемся.
Выпили мы с Надей по рюмочке. Выпили по две. Выпили по три. Выпили по четыре. Ломоносова Лёша не уважал, поэтому делал самогон восьмидесятиградусным.
– Он как раз в желудке до сорока градусов разбавляется!
Проснулся я на диване в кухне. Подушка под головой, сам заботливо пледом укутан. Нади нет. Я попил лимонаду и стал пьянее прежнего! Оделся, подмигнул повеселевшему Жорику, и пошел домой. Только трусов своих я не нашел. И это несколько смущало мой пьяный мозг. В голове почему-то вертелась глупая присказка:
– Плоха та кума, что под кумом не была!
– Дело в том, что я имею дурацкую привычку спать абсолютно голым.
– Но куда всё-таки трусы задевались?
– Период от второй рюмки до пробуждения начисто выпал из памяти. Очевидно, я на автопилоте разделся по привычке догола, и лег спать.
– А может, еще что было? При чем тут кума, что под кумом не была?
Пока я пешком добрался до дому, меня развезло на жаре страшно! И опять усталый мозг отключился.
– Слушай, а где твои трусы?
– Этим вопросом утром меня разбудила жена.
– А что, нету?
– Наверное, ты их потерял!
– Как-то беспечно произнесла она. Я промолчал.
– Что же всё-таки у нас с Надей приключилось? И где, действительно, мои трусы?
Почему-то мне было страшно стыдно. Я избегал тех мест в городе, где мог встретить Лёшу и Надю, не подходил к телефону. Говорил жене:
– Если Надя или Лёша, меня нет!
– С чего бы это?
– Наверное, я Жорику спьяну что-то не так сделал!
– Точно! Ты когда пришел после операции, ничего не соображал!
– Я спросила:
– Как собачка?
– А ты, перед тем, как захрапеть, пробормотал:
– Зарезал!
Прошло четыре месяца. Вдруг телефонный звонок:
– Привет! Куда это Вы пропали?
– Это Надя!
– Да мы дома.
– Это хорошо! Лёшик самогоночку выгнал - просто песня! На золотом корне настоял! Специально за ним на Белое море летал! Завтра ему день рождения, так что будьте добры к обеду всей семьей к нам на дачу! Возражения не принимаются!
Я согласился и немного успокоился. Значит, всё было нормально! Ура! Завтра отдохнем!