И муж в придачу...
Шрифт:
– Это не имеет никакого отношения к делу, – вмешались Дайана, многозначительно взглянув на своего коллегу, давая тому понять, что им давно пора все обсудить самим и не впутывать в разговор клиентов, а когда Чейз и Тесса почти одновременно откинулись на спинки стульев, бросая друг на друга сердитые взгляды, добавила: – Итак, вы оба имеете права на ребенка. Предъявленный служащим клиники иск ничего не изменит.
– Я не собираюсь предъявлять иск, – отозвался Чейз.
– В таком случае после родов вам придется вновь встретиться и договориться о графике посещения младенца.
– Нет. Ни о каком
Охваченная паникой Тесса наклонилась вперед и обеими руками ухватилась за край стола.
– В моей жизни вам нет места, мистер Мэдисон. И мне наплевать, кто вы такой!
Дайана вскочила и, усадив Тессу в кресло, укоризненно взглянула на Чейза.
– Не стоит беспокоить ее сейчас, неужели вы не понимаете?
– Ох, Дайана, успокойся, – тихо пробормотала Тесса. – Я беременная, а не инвалид.
– По-моему, дело следует передать в суд, – со вздохом предложил Тиг.
– Нет! – хором выкрикнули оба родителя, чуть не выпрыгнув из кресел.
Адвокаты переглянулись и, наклонившись друг к другу, стали о чем-то тихо переговариваться. А Чейз продолжал бесцеремонно разглядывать Тессу. Та кипела от возмущения, но его это лишь забавляло. Как, впрочем, и то, что она явно собиралась бороться с ним всеми доступными ей способами. Она защищала своего ребенка. Их ребенка. Но он также отступать не намерен! Чейз опустил глаза на ее пальцы, лежавшие на круглом животе. Он вдруг представил, что они касаются его кожи… Черт!.. Откуда взялась эта дурацкая мысль?
– Можно вас пригласить сегодня на ленч, мисс Лайтфут? – вдруг услышал он свой голос и сам удивился собственной наглости.
Ее зеленые глаза сощурились.
– С какой стати?
Он снова улыбнулся во весь рот.
– Вы не считаете, что будет лучше для нас троих, – он кивнул на ее живот, – если мы заключим перемирие?
Тесса в нерешительности оглядела своего собеседника. Резкие черты лица, темно-каштановые, коротко постриженные волосы. Синие, проницательные глаза с тонкими морщинками вокруг. Выходит, этот мрачный и сердитый мужчина умеет улыбаться.
– Хорошо, – царственно кивнула она. – Зароем на время топор войны. Во всяком случае, обещаю не бросаться в вас тарелками.
У Чейза чуть дрогнули уголки губ.
– Как вы относитесь к тому, чтобы встретиться в полдень у «Золотого дракона», – задумчиво произнесла Тэсса.
– Договорились.
– И не опаздывайте, я как-никак беременная, – добавила она, после чего встала, поцеловала сестру в щеку, кивнула Тигу и вышла из комнаты. Чейз перевел взгляд с торжествующей Дайны на ухмыляющегося Тига, потом на пустой стул и в свою очередь направился к двери. Когда он ушел, оба адвоката тяжело опустились на стулья.
– У меня такое чувство, будто я обманываю своего клиента, – признался Тип.
– У меня тоже.
– Мы ничего не сделали.
– Кто знает, как обернется дело. Поживем – увидим.
Чейз догнал Тессу у лифта, нажал кнопку и – уже в третий раз! – улыбнулся.
– Мы же договорились в полдень.
– А куда вы сейчас?
– На работу, если это вас так интересует.
– На работу?
– Да. Неужели вы думали, что я богата и независима? А ребенок –
Он покачал головой и нервно засунул руки в карманы брюк.
– Да ничего я такого и не думал.
– Ну, слава Богу!
– Почему вдруг такая воинственность? – процедил Чейз сквозь стиснутые зубы. – Мы же вроде бы подписали пакт о ненападении.
– Послушайте, мистер Мэдисон… – вздохнула Тесса.
– Чейз.
– Мистер Мэдисон, – подчеркнуто вежливо повторила она, – вы абсолютно случайно стали отцом моего ребенка. Мы с вами посторонние люди, и нам нечего сказать друг другу. Давайте оставим, все как есть. Наш сегодняшний совместный ленч – это единственно возможный компромисс.
– Кинули мне кость, чтобы я замолчал, так? – Господи, как равнодушно и язвительно получилось, но она сама виновата, нечего было его подкалывать. – Я для вас пустое место, это понятно, но неужели вы настолько жестоки, что заставите меня бороться за свои права все ближайшие годы?
Дверь лифта раскрылась. Тэсса шагнула в него, посмотрела, обернувшись, Чейзу в лицо и нажала кнопку нижнего этажа. Мужчина остался стоять на площадке. Обиделся, ну и бог с тобой, решила Тэсса. Она тут ни при чем. Ей нужно продолжать гнуть свою линию. Другой дал бы деньги и исчез навсегда, а этому, видите ли, ребенка отдавай. Шиш тебе! И жизнь ты мне не испортишь.
– Забудьте обо мне, мистер Мэдисон. Разойдемся по-хорошему. Меньше всего на свете мне хотелось бы постоянно видеть вас рядом…
Дверь закрылась. Чейз дернул в сторону вдруг ставший тесным галстук и провел пальцами по волосам. Рядом с кем? – подумал он. С ней? Или с их ребенком?
Тесса некоторое время издали наблюдала за нарушителем своего спокойствия, собираясь с духом. Он переоделся. Видимо, не любит ходить в костюме. Недаром утром то и дело поправлял галстук, будто тот ему мешал. Кафе на тротуаре – хорошее место для встречи. Открытое, вокруг полно людей. До бурных сцен дело не дойдет. Он сидел, положив руку на спинку соседнего стула. Некоторые из проходивших мимо женщин явно старались привлечь его внимание. Но он даже не удостаивал их взглядом и смотрел куда-то вдаль. В принципе он ничего: симпатичный, сексуальный. Дайана за столь короткое время немного сумела узнать о нем: разведен, жена умерла, живет один. Владеет строительной компанией. И вид у бедняги какой-то одинокий, потерянный. Не распускай нюни, нашла кого жалеть! – вмешался внутренний голос. Он хочет отнять твоего ребенка! Ну это мы еще посмотрим, успокоила себя Тесса. Как все было хорошо до того дня на прошлой неделе, когда вдруг позвонил адвокат мистера Мэдисона и рассказал об обнаруженной ошибке в компьютерной базе данных проклятой клиники. Мол, у ребенка есть отец!
Ложь! Ложь! Все это гнусная ложь! Он всего лишь донор. Передал свои гены и пусть на этом успокоится.
Тесса потерла виски, борясь с внезапным приступом головной боли. Потом решительно расправила плечи, подошла к кафе и, бросив пару слов официанту, последовала за ним к столику Чейза. Тот, будто почувствовав ее появление, быстро повернулся, вскочил и подвинул ей стул. Она с благодарностью плюхнулась на сиденье и почти тут же незаметно скинула туфли. Беременность плохо сказывалась на ее ногах.