И на исходе дня...
Шрифт:
– Ты ведь представляешь себе масштабы его преступлений, - на этот раз Вук говорил спокойней.
– Он – псих. Самый настоящий псих.
– Он - гений, Горан. Настоящий гений. Сколько открытий сделал Урвик за время работы в управлении – тебе даже не снилось. Ты – простой работяга, а он - по-настоящему одарённый человек. И даже если у него есть маленькие слабости…
– Он убил моего брата, – Вук сжал кулаки, но старался говорить спокойно.
– Убил больше десяти человек, помимо Дарила. Это только те, кого я знаю. На нас с братом
– Ты? Не позволишь мне? – Асхаров высокомерно вздёрнул вверх правую бровь.
– А не много ли ты на себя берёшь, шавка?! Вспомни-ка, кем ты был до встречи со мной?! Я – потомственный реинторец. Мой отец…
– Твой отец, узнай он, как облажался его отпрыск, выкинул бы тебя из компании пинком под зад, - хохотнул рядом со мной Эштон Бромс. – Уж я-то знаю, мальчик. И остался бы ты без прикрытия извне и без кредитов.
– Заткнись, старик! – Асхаров практически шипел от бешенства.
– Я раздавлю тебя, как клопа у себя под ногами! Когда мой отец узнает, как ты подставил нас…
– Посмотри на меня, Кени, - снова заговорил Вук, его голос звенел от булящей внутри злобы.
– Ответь только на один вопрос: ты знал, что Урвик проводит ритуальные эксперименты на пентаграмме силы?
Шеф резко обернулся к Горану и ответил:
– Его эксперименты – не моё дело! И не твоё. Наше дело помогать гениям развиваться, чтобы они приносили пользу Эркану. А эта пентаграмма, – он махнул рукой в сторону нарисованной краской звезды, - вполне безобидна. Ясно?
– То есть, эксперименты Урвика, о которых ты знал, вполне безопасны? – еще раз уточнил Горан.
– И ты ручаешься за свои слова?
– Я всегда ручаюсь за свои слова, Вук! – Асхаров раздраженно повёл плечами.
– И давайте заканчивать с этим балаганом! Запомните раз и навсегда, Пиар Урвик находится под защитой Управления, он вполне безобиден и не опасен для общества.
– В таком случае, - Горан, лицо которого было обращено к заколоченным окнам, резко повернул голову и вперил взгляд чёрных, как смоль глаз в начальника, - я приказываю тебе позвать сюда Пиара Урвика. Позвони ему прямо сейчас и скажи, что хочешь видеть его здесь!
Кени моргнул, и тут же лицо его утратило всякие эмоции. Достав из кармана пиджака тачфон, он сделал несколько манипуляций и поднёс трубку к уху со словами:
– Ты нужен мне здесь. Немедленно. Не обсуждается.
Я рванула в сторону Вука. Не знаю, чтобы я сделала, чтобы сказала… Стала бы я отговаривать его от поспешных решений? Стала бы просить обдумать всё ещё сотню раз? Не знаю. Меня удержал Эштон Бромс.
– Не нужно, деточка. Он сам знает, что делать. Поверь, я видел разные варианты развития сегодняшних событий. Не стоит тебе считать себя умнее него. Доверься нам.
– Но он же…
– Он сделает всё так, как должен. Когда придёт время, ты примешь решение за себя.
В коридоре перед залом послышались
Cо своего места мне было прекрасно видно, как Горан размял шею несколькими наклонами влево-вправо и замер, разглядывая некроманта. Тот явно нервничал, но попыток к бегству не предпринимал, что сильно меня удивляло.
– Почему он не убегает? – спросила я Бромса. – Доведёт Горана до греха ведь…
– Мальчишки, – пренебрежительно бросил старик.
– Привыкли к своей безнаказанности, что этот, что второй – знают, как их крышуют, вот и не боятся.
Асхаров враждебно посмотрел на нас, видимо, подслушав нашу дискуссию. Яростно сверкнув чёрными глазами, он вдруг громко сообщил:
– Ты – не жилец, старик!
Бромс лишь холодно улыбнулся.
– Подойди к нам, - тем временем Горан нашёл в себе силы заговорить с другом детства: - Я хочу, чтобы ты рассказал всё об этой пентаграмме, - указательный палец направлен в сторону звезды.
– От и до. Когда ты решил забавляться с рунами силы? Что тебя на это подвигло? Какая цель вела тебя?
Урвик трусливо перетаптывался на своём месте. Складывалось впечатление: некромант сомневается, стоит ли ему говорить, или еще есть шанс «замолчать» это дело? Он постоянно бросал жалостливые безвольные взгляды на шефа, но тот оставался безучастным.
– Это не я придумал, - наконец решился ответить Пиар. – Идея принадлежала Дарилу, он…
– Ложь! – вклинился в монолог некроманта Вук. Когда он заговорил снова, то голос его слегка изменился, и я поняла, он применяет свою силу на Урвике. – Теперь ты расскажешь правду. Всё, как оно было. Быстро и по существу. Начинай!
– Я сказал правду, - монотонно начал говорить Пиар. – Дарил сгорал от мечты не только увеличить наши способности, но и приобрести новые. Он говорил, мы изобретём новую формулу, прославимся и заживём совсем другой жизнью – полной роскоши и славы. Он и для тебя хотел того же, но не говорил, потому что знал, как ты боишься экспериментов с магией. Это должен был быть сюрприз.
В тот день мы много раз пересмотрели формулы, прорисовали руны и повторили слова, но всё равно ошиблись. Маленькая огреха в расчетах всё испортила. Тогда я не знал, что кто-то умрёт.
Все отвернулись от меня после смерти ребят. Дарил был единственным настоящим другом. И тогда я попытался его вернуть. Поднял его тело, но не добился желаемого мне результата – он не был разумным. И я стал размышлять, как заставить его мозг заработать заново, чтобы мы снова были вместе, как в старые добрые времена.
Я почти нашёл необходимую формулу и готов был попробовать снова поднять его, но, оказалось, тело твоего брата стало совершенно непригодным к дальнейшему использованию, несмотря на достойное хранение. Тогда я сделал забор проб его тканей. Мозг, кровь, кожа… У меня много материала.