И навсегда
Шрифт:
— Твои братья… что с ними?
Он нахмурился:
— С одним все в порядке, второй умер. Про третьего я ничего не знаю, его забрали в другой лагерь и…
— Эй, парень, хватит точить лясы со старой клячей! — крикнул солдат, взглянув на них. — Отведи телегу в столовую, повар заплатит.
— Сейчас! — ответил он и, показав на дорогу к зданию, сказал: — Поговорим, пока идем. Как ты здесь оказалась, мама? Я думал, что больше никогда тебя не увижу!
— Я не могу идти в столовую! — запротестовала она. — Мне приказано
— Но тебя же убьют!
— Неважно. Я делаю это за тебя… и твоих сестер. Где офицерская…
— Что вы там копаетесь? — снова крикнул солдат. На этот раз он направился прямо к ним, намереваясь продемонстрировать, как следует себя вести.
— Вон там! — сказал ее сын, показав лишь одними глазами. — Только ты туда не сможешь попасть!
— Смогу! Отойди от меня! Они не должны узнать, что мы знакомы! — Орлин направилась к зданию штаба.
Ее сын колебался, смотрел на приближающегося офицера.
— Делай, как я сказала! — прошипела женщина и ускорила шаг.
Мальчик решил действовать.
— Та женщина! — громко крикнул он. — Мне кажется, она шпионка! Она плохо говорит!
— Что? — удивленно спросил солдат.
— Та женщина… какая-то она не такая! Остановите ее, прежде чем она сделает что-нибудь нехорошее!
— Ты спятил! — возмутился солдат.
Но, увидев, что Орлин побежала, таща за собой тележку, он решил последовать за ней, несмотря на то что не поверил слуге. Бросился бежать — и споткнулся, потому что мальчишка не успел вовремя убраться с дороги.
А Орлин получила дополнительные секунды. Она из последних сил мчалась к зданию штаба. Как только она до него доберется, уже не будет иметь значения, кто находится рядом. Чем больше, тем лучше, безжалостно подумала она.
Когда Орлин выбралась на холм, у подножия которого находилось здание штаба, солдат ее догнал. Она резко развернулась и вцепилась ногтями ему в лицо, он отпустил ее. И тогда женщина толкнула тележку вниз по склону. Докатится ли она до цели? Предполагалось, что бомба взорвется, если край тележки соприкоснется с твердой поверхностью, а если промчится мимо или скользнет по стене…
Нет, она не ошиблась! Тележка стремительно приближалась к зданию.
И тут на спину Орлин опустился кулак. Солдат принялся ее избивать. Она упала, скорчилась. Почувствовала сильный удар сапогом, боль охватила все ее существо. Солдат снова поднял ногу, на этот раз попал в лицо, сломал нос. Он собирается избить ее до смерти!
Мир взорвался. Она подумала, что умерла, — но это взлетела на воздух ее тележка и уничтожила здание!
Неожиданно со всех сторон набежали солдаты. Женщину грубо поставили на ноги.
— Убийца! — крикнул один и вытащил нож. Нанес удар.
Она думала, что уже не сможет испытать боль, но ошиблась. Она попробовала закричать, захлебнулась кровью.
— Покинь ее тело, — сказал Марс. —
Орлин выбралась наружу с отчаянным криком, только через минуту сообразив, что все произошло не с ней. Она увидела, как женщина, истекая кровью, упала на землю. Солдаты продолжали ее избивать, несмотря на то что она уже умерла. Неподалеку стоял ее сын, наблюдал, молчал; он ничего не мог сделать, не мог вмешаться, потому что тогда он бы тоже погиб. А так его, возможно, наградят или, по крайней мере, выразят благодарность, ведь он поднял тревогу, пусть и немного запоздалую.
— Господи, какой ужас! — вскричала Вита.
Джоли не стала спорить. Ей вспомнилась собственная смерть, многие века назад. Она уже успела забыть кошмар, который довелось пережить.
— Идиоты! — вскричал Марс. — Ее следовало оставить в живых. Тогда под пыткой она выдала бы им все, что знала.
— Они даже не понимают, что среди них остался ее сын, — пробормотала Орлин, которая никак не могла прийти в себя.
— Точно. Мне пришлось подтолкнуть его хорошенько, чтобы он выдал ее, в конце концов, у него неплохо получилось.
— Ты был с ним? — спросила она.
— Сначала с отцом, затем с офицером, а потом я вселился в мальчика, — признался Марс. — Теперь нам пора возвращаться. Нельзя заставлять дам ждать. — Он поднял свой огромный меч, и они с Орлин взмыли в небо.
— Ждать?
— Почти целый час. Они устроят мне настоящую взбучку. — Однако вид у него был совсем не озабоченный.
Орлин, потрясенная пережитыми событиями, ухватилась за второстепенную деталь.
— Как могло получиться, что я пробыла в теле несчастной женщины несколько дней, а вернусь в Чистилище через час?
— Прошло совсем немного времени. Тебе только так показалось. Около получаса в ее хижине и пятнадцать минут на военной базе. Я помог тебе переместиться вперед; не было никакой необходимости проделывать всю дорогу.
— Но мы не можем остаться в Чистилище на несколько дней! — воскликнула Орлин. — Мы опоздаем на… ну, если каждый день превращается в год…
Марс улыбнулся:
— У тебя был год смертной жизни на все твои развлечения. Мы воспользовались его частью. В Чистилище прошел всего час. Не бойся, я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы ты не задержалась. Я и сам должен поспеть вовремя на важную встречу.
Они прибыли в Цитадель Войны. Лила и Лигея ждали их в саду.
— Привет! — крикнул Марс, опустившись на землю прямо перед женщинами.
Лила взглянула на Орлин:
— Теперь ты знаешь, что такое война?
Орлин разрыдалась.
Лигея тут же подбежала к ней и обняла.
— Война — гнусная вещь, — сказала она. — Но Марс поступил так с тобой не ради собственного удовольствия. Он хотел, чтобы ты поняла.
— Нет! Нет! — плакала Орлин. — Столько горя и смертей… какой в этом смысл?