i-o
Шрифт:
Извлеченные из его головы невнятные образы время от времени промелькивали на экране, и тогда вся паства принималась приглушенно бормотать молитву.
Я спрыгнула с платформы на ржавые рельсы и направилась к отверстию. Посмотрев на часы, я ухмыльнулась — наркотик, который я подмешала в питье Эстер, будет действовать еще три-четыре часа, а через три-четыре часа ПолуПлоть уже будет моим, так что обе мы славно отсосем — каждая в своем роде, разумеется.
Я пролезла в дыру. Комната выглядела совершенно пустой, если не считать огромного телеэкрана, извергавшего мельтешение статических помех.
Я отодвинула шторку и увидела его. Он сидел на электрическом стуле, его запястья и щиколотки были пристегнуты черными кожаными наручниками к тяжелым дубовым перекладинам. Из него торчали какие-то мерцавшие на сгибах голубым и красным проводки, подключенные к установленным вокруг миниатюрным мониторам, похожим на стаю мальков установленного в первой комнате монстра. Стены комнаты были сплошь выложены этими мониторами, словно кирпичами. Некоторые были разбиты или просто не работали, большинство же показывали тот же самый статический шум.
— Ты не Эстер, — произнес ПолуПлоть. Точнее, окружавшие его мониторы.
Я скользнула к нему проворно, как змея, одним мигом превратившись в юркое существо, состоящее из одних только бедер. Правда мои башмаки при этом громко простучали по бетонному полу. В этот миг я поверила на все сто в то, что он — не фальшивка. Как я ошибалась раньше, когда западала по молодости на механических мессий-самоучек вроде Дарио или Рубенса-Что-Пребудет-Вовеки, словно клиническая блондинка, но сейчас комната была наполнена такими энергиями, что…
Мне показалось, что сам Бог рассыпался в танце черных, белых и серых точек на экране.
— Ага, я не Эстер, — согласилась я, встав перед ним во весь рост.
Затем я опустилась на колени между его широко раздвинутыми ногами, откинула в сторону непослушную прядь волос и показала высший класс, на который я была способна.
Я, разумеется, не уверена, все ли прошло в соответствии с протоколом — учитывая то, как я обошлась с Эстер. Никто никогда не пытался обозначить правила, которыми должна руководствоваться девушка из «Инициативы Электрической Дивы», но какие-то правила, бесспорно, должны быть. Увести добычу из-под носа у другой поклонницы — это одно, а накормить подругу наркотиком, чтобы занять ее законное место — это совсем другое.
Но, блин, девушка девушке — волк! Верно?
Почему-то дорога назад оказалась намного короче, чем мне казалось, так что я добралась до дворца в начале четвертого, когда большинство див были еще на охоте. По цеху между украшенными останками машин бродило штук пять девиц, включая китаянку по имени Анна и, понятное дело, Эстер — которая все еще валялась в отключке под пурпурно-золотым одеялом.
У меня уже челюсть устала держать маленькое сокровище, которое я принесла в клювике домой. Анна подошла ко мне поближе, чтобы посмотреть, как я выплевываю сперму в хранилище, которое еще только предстояло заполнить другим. Она протянула мне салфетку, и я утерла ею губы и подбородок.
Анна была типичным хрупким восточным существом с фигуркой, за которую многие
— Ты сегодня рано, — сказала она голосом жестким, как бамбук.
— У меня была стрелка.
— Правда?
Я была не в настроении болтать, но в голосе Анны звучала такая печаль, что я растаяла. Кто знает, сколько еще времени бедняжка не сможет трахаться со звездами? Я даже и представить не могла, что я бы делала, если бы это случилось со мной — с ума сошла бы, наверное.
Так что мы присели около плавильной печи, которая некогда превращала сталь в раскаленную красную жидкость, подложили под спины подушки, и я обняла Анну. Я рассказала ей про ПолуПлоть (она слышала о нем, но только мельком), приврав маленько для красоты и, разумеется, опустив все сомнительные подробности.
— А я думала, что на него Эстер охотится, — прошептала убаюканная Анна.
— Что-то не видно, чтобы она сильно напрягалась, — ответила я, и мы оба посмотрели на Эстер, которая храпела, лежа на спине, под одеялом. Это выглядело совсем неизящно.
Я рассказала Анне о том, как от него, когда я притронулась к нему, посыпались искры, и как я увидела мои детские воспоминания на экранах мониторов, и как, когда он кончил, я почувствовала, словно мне в рот выстрелили зарядом металлической стружки.
— А он не фальшивка? — спросила меня Анна, уже засыпая.
Я кивнула и провела пальцем по лбу китаянки.
— Зуб даю.
— Марине расскажешь?
— Конечно.
Но к тому времени, когда я ответила на этот вопрос, Анна уже спала.
Убивайте своих богов.
Уничтожая то, что тебе дороже всего, ты уничтожаешь все. Уничтожая фальшивку, только попусту тратишь время и силы.
В таком жалком мире, как этот, для механических кумиров существует неограниченная свобода отрываться от земли и стремительно падать в выжидающее небо. А для тех, кто не стал кумиром, тоже существует неограниченная свобода — следовать за своими богами или не следовать. Третьего не дано.
Найдите своего бога и истребите его.
Нас было двенадцать, мы пробирались по хрустевшим под ногами перекрытиям над тоннелем подземки, словно стая расфрантившихся летучих мышей. Дождавшись наступления темноты, мы проникли в тоннель и стали ждать.
Эстер блистала отсутствием — то ли все еще не пришла в себя, то ли дулась. Может быть, просто ревновала — я ведь не только первой добралась до ПолуПлоти, но еще и выяснила, что он — не фальшивка. А может быть, она знала или хотя бы догадывалась, каким образом я ее обошла. Руки у нее, впрочем, были связаны — сказать она все равно ничего не могла.