И пели птицы...
Шрифт:
Говорить Роберт не мог, но хотя бы сумел найти полотенце, пропитавшееся кровью меньше остальных, и завернуть в него дитя. И, обнеся этот сверток вокруг колен Элизабет, вложил его ей в руки. Она прижала ребенка к груди и присела на пятки, окруженная окровавленными газетами.
— Мальчик, — хрипло произнес
— Знаю. Это… — она с трудом выговорила имя, — …Джон.
— Джон? Да, да… все правильно.
— Обещание, — сказала Элизабет. Слезы катились по ее лицу. — Обещание… данное моим дедом.
— Прекрасное имя, прекрасное.
Роберт снова опустился на колени рядом с Элизабет и мальчиком; обнял обоих рукой. Так они и сидели на полу, пока не услышали стук в дверь. Они обернулись. Женщина с чемоданчиком вошла в коттедж, а уж потом постучала по двери, потому что ее не услышали.
— Похоже, я запоздала, — с улыбкой сказала она. — Все живы-здоровы?
— Да, — выдохнула Элизабет и показала ей младенца.
— Прелестный, — сказала доктор. — Пуповину я сейчас перережу.
Она присела на корточки, взглянула на Роберта.
— Вам, наверное, лучше пойти подышать свежим воздухом.
— Да. Хорошо.
Он погладил Элизабет по голове и тронул пальцами щеку Джона.
Солнце уже взошло. Утро выдалось свежее и ясное, ошеломительно яркое после сумрака и страхов коттеджа.
Сдерживаться необходимости больше не было, и Роберт дышал протяжно, с натугой, почти рыдая, плечи его ходили ходуном.
Он прошел несколько шагов по саду, и тут его затопила радость.
Роберт ощущал, как она струится по рукам и ногам, макушка его, казалось, поползла куда-то, пульсируя, норовя отделиться от головы и взлететь. В груди ширилось чувство полета; дух рвался
Тут Роберт обнаружил, что упоение привело его в самую высокую точку сада. Остановился, взглянул на землю и увидел, что ноги его по щиколотку утопают в осыпавшихся за ночь с конского каштана плодах, в глянцевых орешках, прорвавших шипастые зеленые оболочки. Он опустился на колени и набрал в ладонь несколько прекрасных поблескивавших кругляшей. Мальчишкой он весь год ждал этого дня. Теперь пришел Джон, его сын, новое счастье.
Распираемый этим огромным счастьем, Роберт подбросил каштаны в воздух. Они вспугнули ночевавшую в кроне дерева ворону, и птица, сорвавшись с ветки, шумно захлопала крыльями и взвилась в небо, и ее хриплое двусмысленное карканье долгими скрипучими волнами возвращалось к земле, чтобы его слышали все, кто еще жив.
Себастьян Чарльз Фолкс родился в 1953 году. После окончания Кембриджского университета работал учителем, затем журналистом. Автор десяти романов, среди которых заслужившие признание читателей и высокие оценки критики «Неделя в декабре» (2009), «Энгльби»(2007), «Человеческие черты» (2005).
Наибольшую известность писателю принесла «французская трилогия», включающая романы «Девушка из „Золотого льва“» (1989), «И пели птицы…» (1993) и «Шарлотта Грей» (1989).
Кавалер ордена Британской империи (за творческие достижения). Живет в Лондоне с женой и тремя детьми.