И стал свет...

Локхард Джордж

Идти пришлось долго, но Шайтак об этом не жалел. Он так отвык от старых, неподвижных тротуаров, живых растений, цветов и натурального неба над головой... Климатизаторы, правда, были и здесь – едва ступив на тротуар, сыщик ощутил что в городе теплее, чем за его чертой. Странно, но это лишь сильнее напомнило ему родные английские деревушки.

Наконец, спустя полтора часа, впереди показалось довольно большое круглое здание, накрытое ксемтовым куполом. Диаметр цирка достигал полутораста метров, высота – полусотни, стены снаружи были украшены пластиковыми панелями, мастерски

имитировавшими колонны из полуосыпавшегося желтого песчанника. Между «колоннами» были вставлены темные голограммы, так что общий вид цирка довольно сильно напоминал уменьшенный в несколько раз Колизей.

Шайтак машинально подумал, что вряд ли кто-нибудь в этом сегменте времени уловил бы сходство. После Третьей мировой войны, когда Рим был стерт с лица планеты фанатиком-исламистом, религию наконец поставили вне закона и все культовые сооружения были разрушены. У выживших людей пропал всякий интерес к истории. Специалисты Стражи работали в этом сегменте с повышенной осторожностью, и все же послевоенная эпоха была странно притягательна, обладала своеобразной романтикой. Многие агенты Стражи жили в этом времени, хотя более поздние эпохи предлагали куда больше удобств и изысканных наслаждений...

Встряхнувшись, следователь оборвал череду воспоминаний и направился к воротам цирка. Туда вела небольшая тенистая аллея, вдоль которой были расставлены светящиеся табло с афишами. Афиши оказались неподвижными – это здорово удивило Шайтака.

– Мне нужен Хегг Тарнум, – сообщил он андроиду, продававшему билеты. Робот был выполнен из полупрозрачного стеклопластика в виде добродушной пожилой дамы с полихлорвиниловыми волосами.

– Добро пожаловать, человек нездешний, гость пришлый, душа благородная! – нараспев отозвалась роботиха. – Билеты обрести сумеет каждый, но лишь тебе их с радостью отдам, поскольку первый покупатель ты сегодня...

– Я не покупатель, – оборвал Шайтак и сунул под нос андроиду удостоверение детектива. Такие карточки выдавались сотрудникам отдела безопасности перед посещением любого сегмента времени, где существовала полиция.

Роботиха застыла в поисках нужного ответа.

– Добро пожаловать, блюститель закона, – заявила она спустя мгновение. – К услугам твоим все, чего желает смелая душа.

– Мне нужен Хегг Тарнум.

– Осмелюсь стать поводырем, – с готовностью отозвалась роботиха и выкатилась из-за стойки. Шайтак чуть не подпрыгнул, увидев старинную инвалидную коляску, в которой и была смонтировала верхняя половина туловища андроида.

Следом за полупрозрачной дамой он вошел под крышу цирка. Сразу стало заметно, что денег хозяевам хватило только на внешнюю облицовку «под Колизей», внутри здание выглядело банально и неинтересно. Даже ковер на полу оказался не настоящим, а матовой голограммой.

Они прошли по длинному округлому коридору, опоясывавшему арену и трибуны зрителей. У каждого входа, затянутого старыми малиновыми шторами, стояла вешалка и стойка с прохладительными напитками, однако тратиться на андроидов Тарнум не стал, и вместо роботов стойки обслуживали одинокие манипуляторы, крепившиеся к полу. Вдоль внешней стены были

расставлены те же самые афиши, что украшали подходы к цирку. Шайтак задержался только перед одной.

Большой глянцевый пластиколист изображал манеж, залитый светом прожекторов. В центре стоял невысокий человечек в черном цилиндре и ливрее, словно пришедший из родного времени Шайтака, в руке он держал длинный хлыст. А по периметру манежа, расправив крылья и наклонившись в вираже, мчался громадный сверкающий дракон, на спине которого замерла хрупкая детская фигурка с раскинутыми руками.

Шайтак взглянул на модель, которую держал в руке, потом на афишу. Дракон был тем самым.

– Далеко еще? – спросил он.

– О, не успеет прахом стать мотылек, рожденный вчера, как мы будем на месте, – весело отозвалась роботиха. Сыщик задумчиво покачал головой.

Хозяина они нашли в зверинце, располагавшемся за небольшой служебной дверью в конце коридора. Знакомый по афише невысокий пухлый человечек на сей раз был одет в малиновый комбинезон с надписью «Цирк Хегга Тарнума», он стоял у большой раскрытой клетки и чистил скребницей снежно-белого единорога.

Шайтак почувствовал себя свиньей, попавшей на королевский бал и только теперь сообразившей, что она тут единственная свинья. Украдкой взглянул на дисплей хроноскопа – да нет, все правильно. До появления единорогов среди людей оставалось еще три с лишним века.

– Кхм, кхм... – кашлянул сыщик. Коротышка обернулся.

– Кто вы? – спросил он удивленно. Шайтак молча протянул ему удостоверение.

Коротышка долго рассматривал печать и голограмму на карточке.

– Полицейский, – протянул он разочарованно.

– Я детектив из отдела по расследованию убийств, моё имя Владимир Шарапов, – представился Шайтак. – Вы Хегг Тарнум?

– Нет, – спокойно ответил единорог. – Хегг Тарнум это я.

Шайтак сглотнул и перевел взгляд. Единорог, тряхнув гривой, отошел от клетки и посмотрел на удостоверение гостя.

– Стража времени? – фыркнул он.

Следователь отпрянул.

– Что, простите?

– Любой другой свалился бы в обморок при виде говорящей лошади, – заметил Хегг. – Чем могу служить?

Шайтак мысленно зажмурился, но это помочь не могло, поэтому он решил нырнуть в омут с головой и посмотреть, что таится на дне.

– Вы правы, я из Стражи, – сказал сыщик. – Я расследую очень важное дело и хотел задать вам пару вопросов, но пока что меня интересует, каким образом вы попали в запрещенный сегмент.

– Я увяз, – коротко ответил единорог. – Меня успели отнести к мертвым, прежде чем вновь обнаружили, и оказалось что теперь меня слишком опасно эвакуировать, в истории Стражи я уже не числился. Умирать мне не хотелось, пришлось организовать этот цирк. С тех пор я цирковая лошадь.

Он весело фыркнул и мотнул гривой. Шайтак ощутил волны энергии, распространявшиеся от сверкающего рога.

– А вы, как вижу, варг? – спросил Хегг. – Далековато вы забрались от дома.

Следователь машинально вспомнил, что единороги обладали истинным зрением, против которого любой мимиктор был бессилен.