Шрифт:
Когда-то был и я поэтом,
Любил пиррихий и спондей.
Да много лет минуло в Лету,
И стала проза мне милей.
Но ныне что-то изменилось:
Стихи, презревшие немилость,
Мне сна, как прежде, не дают.
Сим аз воздам – и весь я тут!
Что
Неверной тени идеал…
Сам Александр Сергеич Пушкин,
Однако ж, стих в письмо влагал!
И я пишу – чего же боле
Томиться сим строкам в неволе?
И се по свету пусть летят,
И души светом озарят.
И души светом озарят.
Великим
Николаю Рубцову
«Меж болотных стволов красовался восток огнеликий…
Вот наступит октябрь – и покажутся вдруг журавли!
И разбудят меня, позовут журавлиные клики
Над моим чердаком, над болотом, забытым вдали…»
(Н. Рубцов, «Журавли»)
Если мне суждено не дожить до утра этой ночью,
Я уйду все равно, раньше срока покинув свой дом -
По цепям фонарей мимо улиц пустых и порочных
Я уйду поскорей и никто не заплачет о том.
Далеко-далеко на востоке колышется осень.
Высоко-высоко диких уток прощальный полет.
У туманной реки среди бронзово гаснущих сосен
Все горят огоньки, предвещая крутой поворот.
Меж обугленных плит те костры шепчут путнику: «Грейся…»
Дальше город теснит подступивший к окраинам лес.
Там кричат поезда, там гудят беспокойные рельсы,
Там слетает звезда с утомленных от жизни небес.
Я родился – поэт – не на счастье, теперь понимаю:
Тех времен уже нет, а сегодня иная пора.
Я, конечно, грешил и у врат недоступного рая
Упаду я без сил под неласковым взором Петра.
Я, конечно, уйду – хоть никто никогда не заметит.
Слышу в жарком бреду октября ненадежную медь.
Я вернусь к вам опять, хоть на том, нами думанном, свете
Мне уже не писать, не любить и конечно, не петь…
2-3 октября 2017 г.
Анне Ахматовой
«Небывалая
Был приказ облакам это купол собой не темнить.
И дивилися люди: проходят сентябрьские сроки,
А куда провалились студеные, влажные дни?»
(А. Ахматова. «Небывалая осень…»)
В фиолетовом платье и с ликом чеканным и строгим,
Никогда и нигде никого ни о чем не моля,
Вы смотрели вперед, как дается по жизни не многим -
Как богиня Фортуна с бушприта ее корабля.
Не смотрев никуда, мы лишь лезли – все выше и выше.
Мы низвергли богов – бесполезных, как дождь в декабре.
Вы ушли навсегда и никто никогда не услышит
Эха Ваших шагов в ленинградском пустынном дворе.
Все уйдет и пройдет. Ничего не останется прежним,
Неизменна лишь смерть. Только Вы-то попрали ее!
Будет солнце пылать – как вошедший в столицу мятежник!
Будет падать закат – словно тихого сна забытьё…
17 апреля 2018 г.
Юрию Иосифовичу Визбору
«Я бы новую жизнь своровал бы, как вор,
Я бы летчиком стал, это знаю я точно.
И команду такую: "Винты на упор!" -
Отдавал бы, как Бог, домодедовской ночью.»
(Ю.Визбор. «Я бы новую жизнь…»)
Свою новую жизнь я бы с Вами прожил
Как единственный друг – это знаю я точно.
И постели метелей, и звезд миражи
Оживили бы Вас Домодедовской ночью.
Я бы женщин любил, как любили их Вы.
Я бы пил, я бы пел и не мог бы напеться.
Но дождался бы Вас в переулках Москвы
Старый Сретенский двор из военного детства.
Я б команду давал про винты на упор.
И штурвал на себя брал бы вовремя, кстати!
И летали бы мы – то к плато Развумчорр,
То в Новлянки-село, то на остров Путятин.
Под янтарной сосной над печальным ручьем,
Позабыв, что наш век и недобр и недолог,
При кусочке огня мы б сидели вдвоем,
И осколок луны плыл бы в сумраке, колок.
Но ведь я пошутил. Словно старый солдат,
До рассвета б я спал, но курить не умею…
И во мне до утра Ваши песни дрожат,
А беззвездная ночь за окошком чернеет.
18 апреля 2018 г.