И тут я понял...
Шрифт:
— Один момент! — Понял мою печаль и свою выгоду Джаг, бегом срываясь в город.
— Фью, полетел. — Захохотал второй стражник, смотря в спину напарника. — Только пятки сверкают. Кого замочил?
— Знал бы я, как называется эта хренабобина, сказал бы. На морде куча шипов, в пасти языков целая куча и лапы такие огромные, кривые… — Стал я подгребать согнутой рукой.
— А это, как же он… тц, забыл… ху-ху… Ху… — Пытался вспомнить стражник с неимоверными усилиями на лице, не зная, что в такие моменты лучше прекратить и ждать
— Бывает. — Равнодушно пожал я плечами, поджав губы и надув щеки в нетерпении выглядывая Джага.
— И как ты такого монстра забил? Они же огромные! — Озадачился стражник другим умственным процессом, гений чертов.
Я поднял запачканную в крови руку, которая окрасилась красным выше локтя.
— Кинжал вчера хороший купил. — Улыбнулся я. — С ходу выпрыгнул из кустов и засадил ему по самые гланды. Кровь хлестала ручьями во все стороны!
— Тебе терять совсем нечего, отчаянный? Мужики, чтобы завалить такого в группу по десятка два собираются и… — С печалью смотрел на меня стражник.
— Я — Хардкор! Мне на роду написано делать невозможное или сдохнуть. И, как видишь, мне хочется пожить подольше и ярче… О, Джаг, шевелись быстрее! — Стал я махать рукой, завидев знакомого с дребезжащий деревянной тележкой.
— Уже… — Остановился запыханный Джаг, уперев руки в колени.
— Ступицы с осями-то не разломятся от веса? — Пнул я деревянные колеса.
— Не должны. Ну, давай вперед! Тебе ещё помощь нужна? — На всякий случай спросил Джаг.
— Управлюсь сам. Не ждите, скоро буду! — Впрягалось мое тельце в телегу.
… через час у меня в кармане было двадцать пять серебра чистой прибыли. Хундук был куда ценнее люфуса во всех отношениях и притащи я его целиком, расстроенный мясник мне бы полтинник отвалил. А так моя кривая разделка сильно снизила стоимость дорогой туши, у которой ценились даже кишки небрежно выкинутые мной в лесу.
— Да и так неплохо. — Подкинул я мешочек монет, по шел по улице заляпанный с головы до ног кровью.
— Ну, пять монет были бы куда лучше, чем две с половиной. — Ухмыльнулся Джаг, выходящий со мной из мясницкого двора.
— Если ещё кого такого завалишь, то даже не смей трогать своими грязными и кривыми ручками! Свистни нас, бесплатно примчимся. — Махал нам здоровяк-мясник, тронутый до глубины души порчей вкусного мяса.
О! Каеф! Я разблокировал благосклонность ещё одного НПС! День прошел не зря! И поесть на что будет, но сколько стирки…
— Смотри, сам сказал! Обязательно примчусь, готовь телеги покрепче! — Рассмеялся я, махая на прощание.
Мы дошли с Джагом до ворот и заболтались о разных мелочах этого города. Он был хорошо осведомлен, где и что тут находится. Даже знал по имени множество торговцев, ремесленников и барменов. Знал их репутацию и привычки и выбалтывал абсолютно всё, запустив себе руку за воротник и почесывая спину.
—
— А, это ты… — Прищурился Джаг. — Никогда его таким не видел.
— Ой, заткнись Джаг. — Поморщился я, садясь корточки и становясь одним ростом с мальчуганом. — Как день прошел? Я вот смотри сколько заработал…
Развязав свой тощий мешочек с деньгами, подаренный за счет заведения, я показал своему знакомому горсть монет. Он на них взглянул лишь мельком, с мечущимся глазами смотря на пятна крови.
— Не, со мной хорошо. Даже не поцарапался. Так, один раз споткнулся и щеку прикусил. — Улыбнулся я, потрепав его по плечу. — Придумал уже, что будем сегодня есть?
— А ты оказывается очень хороший малый. — Уважительно кивнул Джаг.
— Столько мороки от тебя, дяденька. — Раздраженно нахмурился маленький знакомец, кладя поверх моей руки на плече свою ладошку.
— Такова наша жизнь, низкоранговых. — Опираясь на его плечо, поднялся я на колени. — Ладно, Джаг, бывай! С мелким прикольнее тусоваться.
— Чего ты только что сказал? — Смеясь пожал мне руку Джаг, возвращаясь к себе на пост. — А, хотя я уже привык. Не напивайся и заглядывай на огонек, запомнил же где я живу?
— Ага, хорошее местечко. Как забыть-то? Милостыню мне там точно дадут! — Мы разошлись по своим сторонам, пребывая в хорошем настроении.
— Дядь, а монстр страшным был? — Заглядывая в глаза, спросил мальчуган.
— Клыки, во! Из морды куча рогов торчит, а из пасти языки словно черви вываливаются и переплетаются. — Приложил я ко рту руку, быстра шевеля пальцами и хлюпая ртом. — В два раза выше меня, а когтистые лапы такие сильные, что ломали деревья с одного удара и перепрыгивали через широкие овраги.
— Жуть… — Передернул плечами лохматый пацанчик. — Я бы от страху точно умерла…
— Так! — Поднял я палец вверх, резко останавливаясь на месте и пугая прохожих еще сильнее. — Что ты сейчас сказал?
— А что в этом такого? Я еще ребёнок. Ни силы, ни умений у меня нет. Какой из меня охотник? Только монстров кормить косточками. — Печалился парнишка. — Ладно бы хоть мальчиком родилась, сильнее была бы… слабачка еще и бедная.
— Эх, Серега-Серега, хороший ты мужик. — Опечалился я своей промашкой и как только проглядел.
Не, если сильно приглядеться, то в чертах лица и фигуры можно найти некоторые отличительные признаки, но она еще ребёнок и они почти не выделялись. На фоне скудной жизни они и вовсе стерлись, оставив после себя лишь тень на чумазых тонких щечках.
— Я — не Серёга! Я — Сайллиза, дяденька. — Нахмурилась девчушка.
— Тогда зови меня Хардом. — Протянул я руку. — Прошу прощение за свою слепость.
— Да ничего, это все равно ничего не меняет. — Пожала мягкой ладошкой мою руку смелая девчонка.