И тут я понял...
Шрифт:
Вдруг что-то обняло меня сзади и я увидел сцепленные руки лампочки на своем животе, а на плече оказался ее острый подбородок…
— Те чё надо, некрофилка? — Скосил я на нее глаза, или что там у меня было в глазницах.
— Ну, как же… Ты пришел, освободил меня, убил всех этих тварей, навтыкал злому божеству… — Игривым голоском запела мне в ухо лампочка.
— Шла лесом! Я теперь мертвый, мне вообще теперь на все полная анархия! — Резко выкрутился я ее из ее обнимашек.
Обнимающиеся бабы страшны. Одна такая буквально
— Ухахаха! Гори, падла! — Метко метнул я взрывной фаербол в почти потухшего черта, направляясь твердой походкой в неизвестном направлении.
— Я божество, смерд! — С обидой крикнула лампочка мне в спину, спеша за мной спотыкающейся нетвердой походкой.
— А я — мертвый анархист, это гораздо круче! — Гоготал я, расшвыривая по округе новые заклинания, от которых, наверное, даже тектонические плиты тряслись.
О, как же это замечательно… просто великолепно. Вот чего мне не хватало…. ещё бы бутылочку горячительного и был бы рай…
— Ах, так! — Она набросилась мне на спину и укусила в шею.
До меня не сразу дошло, что произошло. Особенно, когда эта светящаяся слезла со спины и, медленно зайдя ко мне спереди… схватила меня за нос, перекрывая кислород.
— Это прискорбно… — Вдохнул я ртом, почувствовав нехватку воздуха в мутнеющих глазах и мозгах. — Можно обратно, госпожа божество жизни?
— Нельзя! Это теперь твое наказание, жить со мной вечно! — Хихикнула лампочка. — Эй, ты чего застыл?
— Хардкор жив! Хардкор будет жить! Ухахаха! — Разносился мой злобный смех над проклятыми землями, на которых открылся адский филиал.
— А ты очень жизнерадостный… — Подозрительно проговорила лампочка.
— А ты очень матерая эксбиционистка. — Спокойно отметил я, беря старый курс по солнцу на эльфийские кущи.
— Эй, ты будешь обращать на меня внимание? — Злилась лампочка, хватая меня за руку. — Ты вообще-то спас меня, а я оживила тебя! На это ушло очень много моей силы!
— На твое спасение потратилась полностью моя единственная жизнь. Квиты. На этом все? Мне еще нужно начисть морду парочке ушастых тварей, которые не понимают, что такое честность. О, перед Саей тоже следует извиниться за бестактность! И высказать Владыке какой он шизик… — Строил я планы на ближайшее будущее.
Жить оказывается тоже весьма неплохо, духовные чувства неплохо так усиливаются и разбавляются живыми гормонами. Они так приятно щекотят мозги, а эта тяжесть в мышцах… как же будет приятно садануть кого-нибудь ногой в бубен. Виртуальная реальность? Не-е-е, в ней такого не почувствуешь. Жизнь гораздо и гораздо лучше…
— Ты просто бросишь меня? — Жалобно спросила лампочка. — Ты вообще-то первый человек за многие тысячелетия, который не то что говорит
— И? — Не понимал я связи.
— И это много значит для меня. Я, по крайней мере, хочу узнать тебя получше, чтобы знать, кто мой спаситель. — Повернув голову в сторону, бубнила лампочка.
— Харитон Смирнов, 26 лет отроду, проработал всю жизнь слесарем-электриком, накопил приличное состояние, попал в другой мир и слетел с катушек. — Отчитался я. — Теперь ты свободна.
— Я не знаю… — Пробубнило божество.
— Чего?
— Насколько изменился этот мир! Что мне в нем делать и как выживать! — Со злостью паниковала лампочка.
— Ты бессмертная, справишься. — Пожал я плечами, продолжая свой путь.
— Я вообще-то девушка и живая! Знаешь, как сильно хочется есть! — Всхлипывала лампочка.
Я оглянулся и пренебрежительным взглядом посмотрел на нее. Плаксивый нуб уже паникует от пустой шкалы голода.
— Знаю. — Хрипло отозвалось эхо всего того времени, пока я расхаживал как зомби по округе и подпитывался безвкусной негроидной энергией рогатых.
— Не бросай меня! Прошу тебя! — Вдруг споткнулась и упала лампочка на землю, начиная плакать.
— Что же с тобой делать… — Подошел я к вытянутому на земле телу, возможно, голому, возможно, женскому, но это не точно.
Сел рядом и осторожно дотронулся до её головы. Тёплая и волосы удивительно мягкие. Но большего сказать было нельзя, пальцы просто исчезли в ее светящихся прядях.
— Посмотри на себя. Тысячелетняя плачешь голой в поле просто от того, что захотелось есть. У тебя есть гордость, морально не сформировавшееся ты существо? Хоть капелька воли найдется в твоём радиоактивном тельце? — Спокойно говорил, я поглаживая её по макушке.
— Мне страшно сейчас быть одной… Люди, монстры — они все ужасны. Все издевались надо мной. Из-за дня в день проливали литры моей крови, вырывали мне горло… смотрели… смеялись… а мне оставалось только жить. — Сжимала лампочка в руках землю.
— Слушай… — Вдруг осенило меня. — Ты же вроде как божество… Человеком не являешься… У меня такой вопрос, если я тебя чуть-чуть сожру, это же не будет каннибализмом?
Она подняла голову, ослепляя мне глаза..
— Эээкхы-кхы… — С задержкой раздался плач.
— Ладно, я понял тебя. — Вздохнул я. — Вот теперь лишние заботы. Возьми, накинь на плечи, эксбиционистка…
Я кинул ей на спину свой рваный плащ. Тоже мне божество, никчемное создание. Даже звание моба будет для нее комплиментом. Спровадить ее и зажить спокойно…
А мне нравятся проклятые земли, здесь столько этого магического тумана и им так сильно всё пропиталось, что с составлением магической схемы и заморачиваться особо не нужно. Одна беда, я так и не понял толком как всё работает. В голове по прежнему была каша из бреда, в которой рождалась одна гениальная идея за другой.