И в горе, и в радости...
Шрифт:
— Мы не сможем остаться надолго, Альбус, — предупредил Снейп.
— Друзья, коллеги, позвольте представить вам жену нашего Северуса, Натали, — обратился Дамблдор к присутствующим, сияя улыбкой.
Все отмерли и загомонили, поздравляя и знакомясь. Снейп подвёл жену к свободному дивану и усадив её, также сел рядом. Натали рассматривала профессоров и сравнивала их с персонажами фильма, замечая, что многие вполне узнаваемы.
Вот строгая Минерва МакГонагалл, со стянутыми в пучок волосами и жёстко поджатыми губами. Смотрит, будто осуждает. Роланду
Хагрида не было, Помона зашла вслед за ними вместе с Помфри. Обе дамы были тоже вполне узнаваемы. Остальных она не узнала, но понадеялась, что запомнит, кто есть кто, в процессе знакомства.
— Ну вот и отлично, — заговорил Дамблдор, — Теперь, когда все в сборе, позвольте мне произнести тост. Мы рады, что Северус нашёл свою половинку и поздравляем его с этим. Союз двух любящих сердец — это так прекрасно. За Снейпов!
Профессора подняли бокалы, фужеры и рюмки. После тоста беседа оживилась, кто-то пытался расспрашивать Натали, где она познакомилась с мужем, кто-то обсуждал школьные проблемы.
Через некоторое время Северус увидел, что его жена о чём-то беседует с Минервой и Помоной, а также с прибившимся в эту сугубо женскую компанию Филиусом.
Подозрительность Снейпа вкупе с мнительностью стали брать верх над его же здравым смыслом. Ему стало казаться, что жена обсуждает его, и он поспешил подойти.
— Минерва, я собираюсь украсть у вас свою супругу, нам пора. Помона, вы позволите? Филиус… — говоря это, он крепко схватил жену под локоток и собрался было ретироваться. Но его манёвр заметил Альбус, который ещё не собирался отпускать зельевара.
— Куда же ты, Северус? Не уходи, я ещё хотел поговорить с вами после того, как все разойдутся.
Все, кто был в кабинете, почуяли в этом предложении намёк на то, что пора закругляться.
— О, уже поздно, — произнесла Минерва, — пожалуй, надо расходиться. Северус, мы хотим поздравить вас ещё раз и пожелать всех благ, а также преподнести небольшой презент, — с этими словами она вручила Натали небольшой, тихо звякнувший мешочек.
Девушка с улыбкой приняла его и подняла бокал, отсалютовав присутствующим, от своего имени и от имени мужа поблагодарив всех.
Все потихоньку стали расходиться. Когда последний профессор покинул комнату, Дамблдор прошёл в дальнюю часть кабинета, где на возвышении стоял его стол и пара кресел для посетителей перед ним.
Директор, устроившись в своём кресле за столом, жестом пригласил их садиться. Разговор, как поняла Натали, предстоял долгий.
========== Дела семейные ==========
— Как только я вернулся от вас вчера вечером, — начал Дамблдор, когда супруги устроились в креслах, — я сразу же связался с МКМ и поинтересовался, известно ли в Европе что-либо о Корфах. Сегодня мне пришёл ответ, который я изучил и спешу им поделиться с вами.
«Странно, — подумала Натали, — что он хочет выгадать, делясь с
Снейп, невозмутимо сидевший в кресле, не спешил задавать вопросы.
«Зачем, если старик всё равно расскажет только о том, что посчитает нужным?»
— Так вот, — Дамблдор, не дождавшись вопросов ни от одного из собеседников, продолжил, — мне прислали некоторые бумаги, подборку газетных статей и выписки из родословных книг некоторых государств.
Из родословных следует, что род Корф был довольно известен и в магической, и в магловской Европе. Имел три ветви, основную в Германии и две, отделившиеся от неё в разное время, в Дании и России.
Меня, естественно, заинтересовала русская ветвь. Так вот, цитирую:
«Выходцы из Германии, в тысяча семьсот двадцатом году приехавшие в Россию, были известны как боевые маги и чароплёты. Род до середины девятнадцатого века был многочисленным, но постепенно его представителей становилось всё меньше, пока к середине двадцатого не остался только один потомок прославленного рода, Станислав Корф. Он женился на девушке из известного, но тоже немногочисленного рода Велесовых, Василине.»
Дамблдор замолчал, перебирая свитки. Найдя нужный, протянул Натали.
— Вот смотрите, это родословная русской магической ветви рода Корф.
Натали с интересом разворачивала свиток, который, казалось, по мере просмотра удлинялся и на нём появлялись всё новые и новые имена. Древо, вначале мощное, вытягивало всё новые и новые веточки с листочками имён.
Но постепенно всё чаще ветви обрывались, и Натали открылась оставшаяся тонкая ветвь с тремя листочками, только один из которых своим видом указывал на живого представителя некогда многочисленного рода. «Наталья, 1973»
— Значит, мне сейчас двадцать? — произнесла Натали, изучив родословную. — Я правильно поняла, что род, к которому я принадлежу, прервался?
— Да, детка, вы всё поняли правильно. Род прервался в девяностом, вот, посмотрите, дата смерти вашего отца, и ваша мать, заметьте, умерла в тот же день, — сказал директор.
— Но что произошло?
— Это неизвестно. Ваши родители исчезли ещё в конце пятидесятых, никто не знал, где они. Как я понял, представители германской ветви пытались выяснить, почему они скрылись, но не добились успеха.
Только благодаря родовым гобеленам было понятно, что они живы. Потом на гобелене появилось ваше имя, а три года назад почернели имена ваших родителей.
— Как вы смогли так быстро узнать всё это? — девушка посмотрела на Альбуса удивлённо и с некоторым недоверием.
— Я запросил архивы МКМ. Мне просто повезло, что запросы на поиски ваших родителей проходили через эту организацию.
— Но почему? Это настолько важный род, что его исчезновением могли заинтересоваться?
— Я не знаю, тогда я ещё не был председателем.