И все заверте...
Шрифт:
Северус достал из кармана коробочку с кольцом. На столик легла редкая книга.
Сириус хватал ртом воздух. Такого он явно не ожидал.
— Нет, — наконец выговорил он, тоже встав и достав коробочку, — моей женой!
Синьора с интересом смотрела на обоих претендентов на свою руку и сердце.
— Я польщена, господа… Но это несколько…
Женихи синхронно открыли коробочки. И оба бросили ревнивый взгляд на кольцо конкурента. Если Северус купил платиновое кольцо с большим изумрудом, окруженным бриллиантами, то Сириус принес золотое с огромным бриллиантом. В обоих случаях было на что посмотреть.
Маддалена вздохнула.
—
Впрочем, и так было видно, что серьезнее некуда.
— Видите ли, — проговорила Маддалена, разливая вино по бокалам, — есть одно обстоятельство, которое вы должны знать и принять к сведению. Разумеется, я уверена, что вы сохраните его в тайне.
Оба кивнули.
— Я вряд ли смогу быть хорошей женой. У меня никогда не будет детей.
Северус пожал плечами. Эта сторона жизни его совершенно не интересовала.
— Кроме того, я предпочитаю не привязываться к кому-либо настолько сильно, — продолжала синьора Руджиери.
— Но почему? — удивленно спросил Сириус.
— А вас не удивляет моя дружба с Фламмелями?
— Вы талантливый Мастер Зелий, — ответил Блэк.
У Северуса широко раскрылись глаза в предчувствии чего-то, доселе неуловимо витавшего в воздухе.
— Благодарю. Но дело не только в этом. Я родилась 13 апреля 1573 года.
Оба джентльмена поспешно произвели подсчеты в уме. Н-да… как говориться, а с виду и не скажешь.
— Вы тоже создали Философский камень? — заинтересованно спросил Снейп.
Она покачала головой.
— Нет. Иначе было бы легко не расставаться с близким человеком. Как Николас и Пернель. Просто делилась бы эликсиром и все.
Сириус рассеянно поглаживал Ашлешу.
— На вас испытали что-то вроде средства Макропулоса? — не отставал Северус.
— Тоже нет. Мой отец служил Катарине Медичи. Его боялись и ненавидели. После смерти черной королевы недоброжелатели почувствовали себя свободнее. Но они слишком боялись Рене Флорентийца. Решили ударить его, уничтожив дочь. Меня заживо замуровали в склепе на кладбище Невинноубиенных младенцев.
— И как же вы выжили? — в ужасе спросил Сириус.
— Я не могу об этом говорить, но, поверьте, это был ужасный опыт. Возможно, я там и умерла. Но так или иначе — я выбралась из этого адского места. Может быть я уже не совсем человек, кто знает. Тем не менее, я живу уже пятую сотню лет, совершенствуюсь в зельеварении. И стараюсь избегать слишком сильных привязанностей. Очень тяжело терять близких.
— А если я создам Философский камень? — спросил Снейп.
— Вы готовы даже на это? — потрясенно спросила Маддалена.
— Ради вас? Да!
Она на мгновение опустила глаза.
– Я подумаю над вашим предложением, Северус.
========== Глава 46 ==========
Легко сказать: «Я создам Философский камень!» На Великое Делание уходили годы. И дело было не только во времени. Трансмутации очень сильно меняли мага. Другие же методы были жуткими, варварскими, темными. Создание крестражей уродовало душу, забирая целые куски жизни и личности. Можно было продлевать собственную жизнь, забирая силы и магию у другого, более слабого, что пытался проделать призрак Тома Риддла с Джинни Уизли. Но это было мерзко и отвратительно. И Маддалена вряд ли одобрила бы подобное. Становится вампиром тем более не хотелось. Оставалось то самое средство Макропулоса или путь, пройденный
И Северус Снейп написал короткую записку с просьбой о встрече. Фламмель согласился принять молодого коллегу и прислал ему порт-ключ.
Дом почтенного алхимика располагался в предместье Вьена.
— У вас тут очень уютно, — проговорил Снейп, устраиваясь в кресле с бокалом вина.
Николас мягко улыбнулся.
— Современная жизнь такая стремительная. Но совсем отказаться от общения с большим миром было бы большой глупостью. Вы хотели поговорить о Маддалене? Она сказала, что вы просили ее руки.
— Не только я.
Фламмель покачал головой.
— Мистер Блэк уже взял свое предложение обратно. Его можно понять, ведь на нем лежит обязанность перед Родом.
— Иногда в полукровности есть своя выгода.
— Своя выгода есть во всем. Маддалена нам с Пернель как дочь, ведь своих детей у нас никогда не было. Мы иногда помогаем талантливым детям, но тесной связи стараемся избегать. Слишком больно, когда она рвется.
— Бесплодие — обязательная плата за бессмертие или очень долгую жизнь?
— Тело меняется, как вы понимаете. Но я не назвал бы это бесплодием. Дети не всегда наше утешение. А вот книги, открытия…
Снейп кивнул. Это было понятно и разумно. У бессмертных не было проблем с тем, чтобы что-то или кого-то оставить после себя. У них просто не было этого после.
— К тому же, — продолжал Николас, — для обычного человека бессмертие легко может стать проклятьем. И дело не только в постоянно наблюдаемой гибели близких и родных. Если нет неугасающего любопытства, желания узнать что-то новое, что-то открыть, увидеть своими глазами, то жизнь быстро приедается. А пресыщение может отравить все. Мистеру Блэку это противопоказано. А у вас другой склад характера.
Снейп кивнул.
— Я не прошу у вас рецепта создания Философского камня, — сказал он, — это было бы глупостью, потому что этот путь каждый должен пройти сам. Но я хотел бы получить совет. Может быть, я сумею пройти ритуал или сварить какое-нибудь зелье, которое сможет продлить мне жизнь и сохранить молодость? А за это время мы с Маддаленой могли бы разобраться в своих чувства. И, возможно, решили бы создать свой камень.
— Это разумно, — после некоторых размышлений проговорил Фламмель, — я рад, что не ошибся в вас. У меня есть рецепт Макропулоса. Зелье подействовало чудовищным образом еще и потому, что готовилось не для несчастной девушки. В идеале такой эликсир каждый должен готовить для себя сам.