И залпы башенных орудий...
Шрифт:
— Выходим через западный лаз, — скомандовал Ксавье. — Я иду первым, ты ползешь за мной. Голову не задирать, и…
— Попу тоже! — понятливо закивала Аньес.
— Да… — буркнул Лассав, краснея. — Сумку не потеряла?
— Нет-нет!
— Тогда пошли…
Ксавье протиснулся между разошедшимися листами металлопласта, огляделся и пополз по шуршащей насыпи. Аньес ползла следом. Лассав куда с большим удовольствием двигался бы вторым, наблюдая перед собой юркий задик девушки, но долг превыше всего.
Спустившись
— Двигаемся поближе к стене, — сказал он и сжал губы.
Протиснувшись между домом и остовом атомокара, Ксавье выглянул из-за угла — диск пришельцев не просматривался.
— Идем, прижимаясь к стене, потом — в дверь!
— Ага…
Лассав нырнул в проем входа, провонявший кошками. Удивительно — всех кошек давно съели, а запах держится…
— Наверх по лестнице, на второй этаж.
— Ага!
— Только осторожно — там кое-где потолок провалился, жабы могут заметить…
— Ага… А ты жаб видел?
— Да где ж их увидишь? Они но улицам не гуляют…
На втором этаже было светло — огромные окна чудом уцелели, помутнели только. Лишь в одном месте окно вынесло вместе со стеной. Оттуда открывался вид на Париж, придавленный сверху брюхом планетарного крейсера.
— Здесь надо ползком.
— Я поняла… А что здесь было? До войны?
— Не знаю… Офис какой-то.
— И что мы будем искать?
— Обычный набор — аптечки, батарейки… Последний раз я тут месяц назад был, нашел в одном кабинете целый ящик пищевых рационов — такие, знаешь, типа тюбиков. Молекулярное сжатие.
Ксавье решил, что слишком разговорился, и нахмурился.
— Пошли!
Кабинеты по обе стороны коридора были устроены одинаково — диван, стол-пульт, кресла, прозрачные шкафчики. В двух помещениях Лассав обнаружил скелеты в обрывках одежды — собаки постарались… Внезапно он насторожился.
— Ты ничего не слышишь? — спросил он негромко.
Аньес прислушалась и неуверенно произнесла:
— Гавкает вроде…
— Ч-черт! Только этого нам не хватало!
— Ты боишься собаки? — удивилась девушка.
— Я боюсь тысячной стаи голодных псов! — отчеканил Ксавье.
И тут его окатило радостью — за вышибленной дверью очередного кабинета лежал усохший труп в камуфляже. Обглоданная кисть сжимала приклад двухпотокового бластера. «Только бы батареи не сели!» — пламенно взмолился Ксавье.
Взяв в руки бласт, он затаил дыхание и включил оружие. Индикатор вспыхнул желтым — батареи были изрядно разряжены, но еще импульсов на двадцать энергии хватит.
— Отлично! — залучился Ксав.
А гавканье между тем стало громовым — огромная стая собак ворвалась по их следу в коридор. Тысячи ногтей заклацали по полу, сотни смрадных глоток исторгали лай, скулили и визжали.
— Стой здесь! — процедил Лассав.
Перепуганная
Ксавье переключил регулятор на непрерывный разряд и шагнул в коридор. От входа на него неслась пятнисто-коричнево-черно-белая масса. Она скалилась и хотела одного — жрать. Завидев человека, собаки взвыли и еще пуще заскребли когтями, торопясь урвать кусок.
Ксавье подпустил стаю поближе и включил оружие. Струя высокотемпературной плазмы прошипела и ударила по стае, перечеркивая первые ряды. Вой боли и страха заставил звенеть уцелевшие стекла в окнах. Собаки упирались, устраивая затор, но задние ряды напирали. Второго разряда животные не выдержали — вонючая, многолапая куча развернулась в тесном коридоре, давя нижних, ступая по головам, и повалила прочь. Только тяжелый запах псины и горелого мяса остался висеть, вызывая тошноту.
— Уходим!
Ксавье взял Аньес за руку и повел за собой. Девушка пошла за ним, часто оглядываясь.
— Они могли нас искусать?
— Они могли нас сожрать!
— Ужас какой! — воскликнула девушка и добавила сокрушенно: — Это же собаки, друзья человека…
— Вот и слопали бы нас по-дружески, виляя хвостами… Стоп, идем осторожно — здесь я еще не бывал.
Ксавье, прислушиваясь, поднялся по лестнице на третий этаж. Ступени вывели его в большой конференц-зал. Передней стены у зала не было, и стол президиума из полированного дерева очень глупо смотрелся на фоне синего неба. Из-за высокой стены выглядывал краешек себумского корабля.
— Не двигайся! — сжался Ксавье.
— Ой, смотри! — вдруг вскрикнула Аньес и вытянула руку, указывая в небо.
Лассава передернуло от страха, но тут он и сам заметил небывалое — в небе появился еще один диск, размеров не меньших, чем себумский.
— Это наши! — прокричала Аньес, уже не сдерживаясь. — Наши прилетели!
Ксавье стоял как столб и не знал, можно ли верить глазам. Но глаза не врали — на борту второго диска были отчетливо видны буквы линейного и латинского алфавита: «КФ ЗЕМЛИ». Двояковыпуклый диск земного суперкрейсера развернулся, и появилось название: «БРАВЛИН». А ниже порт приписки — «ЛУНА-ГЛАВНАЯ».
И началось… От диска себумов к диску хомо полетели вихрящиеся потоки плазмы. СК выставил защитное поле, похожее на радужную пленку, и отбил удар. И тут же протянул по воздуху белесый, фосфоресцирующий след.
— Глаза! — завопил Ксавье, хватая Аньес в охапку.
Ослепительный огонь атомного распада жег даже под веками. Тяжелый гром прокатился над Парижем. Но Ксавье больше не смотрел на бой — он обнимал Аньес, и это переполняло его невыразимым блаженством. Все выпуклости девичьего тела ощущались остро, всею кожей. Аньес доверчиво прижималась к Лассаву, но неожиданно потерлась о него, обхватила руками за шею и поцеловала. Он жадно ответил, упиваясь податливостью и доступностью девушки.