ичпи

Автор неизвестен

Все десять дней полного единения, без возможной угрозы внешнего мира, возможности публичного провала, нарушения правил, а также риска неприятных последствий, Клэр наслаждалась шоколадным оттенком глаз Тони. Она дарила себя и продолжала доставлять ему удовольствие. Клэр обнаружила в себе умение довольствоваться ситуацией и радоваться своим решениям.

Иногда, праздно лежа, она размышляла о выборе, который Тони предоставил ей во время предложения в Центральном парке. Интересно, а могла ли она быть ещё счастливее? Где бы

она была? И самый большой вопрос без ответа: действительно ли он отпустил бы её? Потом она раскрывала глаза и видела роскошный тропический рай, невероятно привлекательного щедрого мужа и осознавала, что её решения привели к этому последствию. И она сможет с этим жить.

В полдень четверга, тридцатого декабря, мистер и миссис Роулингс сели в самолет, где за штурвалом был Эрик. На этот раз они отправились вовремя и прибыли обратно в Айову ночью в четверг. Укрытый белоснежным одеялом дом смотрелся по-королевски, пока они приближались к нему. Украшения уже убрали, но огни на доме отражались от кирпича и речной гальки фасада. Великолепный и гостеприимный. Только что рай остался позади, и теперь они вернулись домой.

Глава 32

– Существует не только мудрость разума, но и мудрость сердца.

Чарльз Диккенс

Самюэль полагал, что вечерние трапезы со всеми присутствующими, а именно: с его родителями, женой и сыном, - являлись не чем иным, как фарсом. Да, они жили в том же доме, но формальные приёмы пищи казались излишними. Это напоминало ему ТВ-шоу «Даласс» с Натаниэлем в качестве всемогущего патриарха. Когда ужин подошёл к концу, Аманда посмотрела на своего мужа. Самюэль наклонился и нежно поцеловал жену в щёку.

– Мне несколько минут нужно поговорить с отцом. Я поднимусь наверх чуть позже.

Она улыбнулась.

– Хорошо. Я буду ждать.

Но в её глазах стоял немой вопрос.

– Я не задержусь.
– Затем он прошептал: - Потом все тебе расскажу. Обещаю.

Глядя в лицо Самюэля, глаза Аманды словно улыбнулись. Ей известны правила. В присутствии Натаниэля нельзя ни о чём спрашивать. Ладить со свёкром стоило того, потому что она обожала своего мужа.

– Мы с Антоном будем наверху.

Вернувшийся домой из школы-интерната их сын наблюдал за своими родителями.

– Мам, я поднимусь следом за тобой через минутку. Мне нужно кое-что сделать.

Аманда улыбнулась мужу и сыну. За последний семестр Антон так вырос. Ему только пятнадцать, а он уже почти на голову выше неё. Его глаза сияли, но в них она видела тьму, присущую дедушке. Больше всего на свете ей хотелось удержать его подальше от нее.

– Отлично. Может, посмотрим фильм, когда все поднимемся в комнаты? У меня есть несколько

новинок.

Аманда начала подниматься по главной лестнице.

Самюэль размял мышцы шеи и отправился по коридору в сторону кабинета отца. Двойные двери возвышались, словно барьер между ним и находящимся внутри непреклонным человеком. Глубоко вздохнув, он сжал руку в кулак. Проявляя уважение, он постучал в большие двойные двери и услышал донесшиеся из-за двери слова:

– Войдите.

Нехороший знак. Отец знал о его несогласии с недавней политикой «Роулз Копрорейшн». И теперь последняя положительная тенденция и неожиданное одобрение от акционеров стали перебором. Замысел Джареда Клаусона необходимо остановить.

Одна идея принесла Роулз миллионы. Но последующая будет стоить им миллионы. На текущий момент баланс был в их пользу, но риски и возможные правовые последствия не стоили этих выгод. Входя в большой кабинет, Самюэль молился про себя: пусть он заставит отца увидеть его точку зрения.

Мужчина сидел за столом со смелым и дерзким видом.

– Мне было интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы начать мне противоречить.

– Не думаю, что нам нужны зрители.

Самюэль закрыл двойные двери, не имея представления о том, что те остались слегка приоткрытыми.

– Всегда беспокоишься о мнении остальных, - усмехнулся Натаниэль.
– Очевидно, эту черту характера ты унаследовал от своей матери. Мне плевать на то, что думают окружающие.

– А следовало бы задуматься.

– Выкладывай, что у тебя на уме.

– Ты знаешь моё мнение. Нужно избавиться от Джареда Клаусона. Нужно остановить альтернативные источники получения финансовой прибыли.

Смех Натаниэля прозвучал глубоко и низко.

– Нужно?

– Отец, прости, возможно, нужно – не лучшее слово. Ты должен.

– Ты еще извиняешься? Слабовольный кусок дерьма.

Натаниэль встал и обошёл большой стол, чтобы стать лицом к лицу с сыном.

– Неужели ты так ничему и не научился? Не извиняйся! Извинения для трусов, они заставляют тебя выглядеть слабым.

Выпрямившись, Самюэль продолжил свою миссию.

– Ситуация выходит из-под контроля.

Натаниэль снова рассмеялся.

– Из-под контроля, когда мы делаем миллионы на миллионах. И это плохо?

– Мы и до этого жили неплохо, и всё было законно.

– Так какая часть этих доходов тебе не нравится? Твоя жена получает удовольствие от денег, сын наслаждается лучшим образованием. Вы с женой и сыном никогда не знали, каково это жить в нищете. Расскажи еще раз, что тебе не нравится.

– Думаю, они и так были счастливы со всеми теми заработанными деньгами, что были у нас раньше. Аманда и Антон не нуждаются в излишней роскоши. Как и я.

Самюэль наблюдал за тем, как отец повернулся и направился к своему роскошному кожаному креслу.