Идеальная мишень
Шрифт:
Дронго следил за агентством уже целый день, меняя место обзора.
Артемьев приехал на работу утром. Днем отъехал куда-то по своим делам. Через час вернулся. Затем в четыре часа дня снова уехал, но уже на полтора часа, и вернулся к половине шестого. В семь часов свет почти во всех кабинетах погасили, и многие сотрудники заспешили домой. Перед зданием стояли только два автомобиля:
«БМВ» темно-синего цвета, принадлежавший самому Артемьеву, и джип, на котором ездил кто-то из его служащих. Примерно к восьми часам вечера Артемьев вышел из своего офиса. Высокий худощавый
С ним вместе вышли водитель и телохранитель. Водитель поспешил к автомобилю. Телохранитель открыл дверцу. Артемьев сел в свой «БМВ», телохранитель занял место на переднем сиденье, и автомобиль тронулся. Буквально через несколько минут вышли из здания еще два молодых человека, подошли к джипу, достали из него несколько целлофановых пакетов. Очевидно, это были дежурные, которые оставались в здании на всю ночь, и в пакетах находилась еда и бутылки с водой. Все окна в здании, выходившие на улицу, были темными. Только в одной комнате, рядом с входной дверью, горел свет. Очевидно, там находились дежурные.
Теперь у него уже был примерный план действий. Он встал, чувствуя, как затекли ноги. Пройдя на соседнюю улицу, он остановил такси и назвал адрес своей съемной квартиры. У его дома по-прежнему дежурили сотрудники агентства Артемьева. Приехав в свое временное жилище, Дронго шел вверх по грязной, заплеванной лестнице. Не дойдя нескольких пролетов, услышал звонок телефона в своей квартире. Он никогда не носил с собой на задание мобильный телефон, зная, что нельзя рисковать подобными вещами. Телефон мог зазвонить в самое неподходящее время. Или же выпасть в самый неудобный момент, став прекрасным ориентиром для тех, кто его ищет. И вообще Дронго считал, что в опасных ситуациях телефон может только помешать.
Кто мог звонить ему по городскому телефону?
Кроме Романенко, номера не знал никто. Дронго быстро открыл дверь, вошел в комнату и снял трубку.
— Здравствуйте, — с явным облегчением сказал Романенко, — я уже думал, что с вами что-то случилось.
— Нет. Я оставил свой мобильный телефон дома.
— Слава богу. Я звоню уже несколько часов. Когда мне прислать своих людей?
— Вы им дали адрес?
— Конечно. Как вы и просили. Я собираюсь отправлять их по одному. Они ждут моего звонка. Кого первым?
— Давайте начнем с дамы. Все-таки достаточно поздно, а ей потом одной возвращаться домой.
— Это не такая дама, которая боится вечерних прогулок, — засмеялся Романенко. — Сейчас я ее к вам пошлю. Следующий сотрудник подойдет к десяти часам вечера. Вас устраивает такой график?
— Конечно. Они незнакомы друг с другом?
— Почти нет. Возможно, встречались, но вряд ли. Она из милиции, из группы сотрудников МВД, которые прикомандированы к нам, а он из технического отдела. Золотой специалист. Может сделать все, что вы скажете. Подключиться к любому телефону. Хотя я официально вас предупреждаю, что это незаконно, — полушутливо напомнил Романенко. — Нет, я не думаю, что они контактировали. Хотя наверняка слышали друг о друге. С нашей группой работает
— Прекрасно. Тогда я жду вашу даму. Он положил трубку и взглянул на часы. Девятый час вечера. Дронго с отвращением оглядел свое временное жилище.
Привыкший к порядку, он с неудовольствием замечал плохо приклеенные обои, тусклый свет грязной люстры, старую, местами потертую и поцарапанную мебель.
Его устраивало местоположение квартиры, район, но жить здесь долго он бы не смог. Главное, с чем он не мог примириться даже временно, — это постельное белье. Он сам купил себе комплект в итальянском магазине и пользовался только им. Посуда на кухне тоже была его, а не хозяйская.
Через двадцать минут в квартиру позвонили. В «глазок» двери он увидел женщину лет тридцати пяти, с коротко остриженными светлыми волосами, несколько длинноватым носом, маленькими темными глазами, щелкой узкогубого, неженского рта. Почему-то он ждал красавицу и в душе посмеялся над своим нелепым эстетизмом. Ведь ему нужен профессионал, а не фотомодель. За дверью стояла сотрудник милиции, и это чувствовалось в каждом ее движении, в манере держаться. И все же, решил он, можно было прислать сотрудника с более женскими чертами лица. Но, когда он открыл дверь, у него было непроницаемое лицо.
— Добрый вечер, — голос у женщины оказался под стать внешности — резкий, бьющий по нервам.
— Здравствуйте. — Он посторонился, чтобы пропустить даму в квартиру.
— Я пришла от вашего знакомого, — сказала она, и Дронго подсознательно отметил, что она не назвала фамилии. Это было явным плюсом в ее актив. Стоя на пороге, она ждала, что он ответит.
— Я вас жду, — коротко сказал Дронго, приглашая гостью войти.
Женщина вошла в коридор, сняла свой утепленный плащ, повесила на вешалку и прошла в комнату. Темный костюм — юбка сильно за колено и темная же водолазка, как ни странно, шли ей. В довольно большой сумке, висящей через плечо, она наверняка хранила свое оружие.
— Я Галина Сиренко, — представилась женщина.
— Очень приятно. Вам, очевидно, сказали, что нам предстоит совместная работа? — начал Дронго.
— Сказали, — подтвердила она, оглядывая комнату. Обстановка ей явно не нравилась, и это отразилось на ее лице.
— Я здесь только снимаю квартиру, — пояснил он, — садитесь, пожалуйста, на стул. У меня к вам несколько предварительных вопросов.
Положив сумку рядом с собой, она приготовилась отвечать.
— Сколько вам лет?
— Тридцать четыре.
— Сколько времени вы работаете в милиции?
— Одиннадцать лет, — ответ прозвучал как некий вызов, и он это почувствовал.
— Все время на оперативной работе?
— Последние восемь лет — да.
— Давно вы работаете с группой Всеволода Борисовича?
— Больше десяти месяцев. — И снова в ее словах почувствовался то ли вызов, то ли намек на то, что его вопросы слишком примитивны.
— Приходилось стрелять?
— Два раза. Один раз я ранила убегавшего преступника, — сухо сообщила она. — Но мне кажется, вас должны были ознакомить с моим личным делом.