Шрифт:
Глава 1
Сюзи Джонс вышла из-под душа угрюмой. И причина мрачного расположения духа заключалась вовсе не в том, что она была против нового замужества матери. Диана имела право стать наконец счастливой, а Джек был славный малый. Просто их свадьба резко обрывала все связи Дианы с прошлым и соответственно с отцом Сюзи.
Но ведь нет худа без добра, философски рассудила Сюзи, обтеревшись махровым полотенцем. Раз есть кому заботиться о ее матери, можно со спокойной душой отправляться в Лондон и делать карьеру профессиональной манекенщицы. Представив свое радужное
Выйдя из ванной, она встала напротив большого зеркала. Нежная бледная кожа раскраснелась после душа, белокурые волосы слегка потемнели. Сюзи все нравилось в своей фигурке, кроме роста. Пять футов и восемь дюймов — это, что ни говори, маловато, чтобы стать топ-моделью. Впрочем, фотограф, снимавший ее для журнала на улице, вполне авторитетно заявил, что рост — это пустяки. Сюзи поежилась, вспомнив, как он плотоядно пялился на нее. Аккуратные розовые соски ее маленькой груди встали торчком, тело покрылось гусиной кожей, в промежности возникло подозрительное беспокойство.
Сюзи распустила волосы по плечам и, сжав ладонями упругие груди, попятилась. Гладкая стена приятно охладила разгоряченное тело. Не отрывая взгляда от своего отражения, Сюзи сползла на пол и села на ковер.
Тихонько ахнув от ощущения упругого ворса под нежными розовыми ягодицами, она раздвинула ноги и стала поглаживать подушечками пальцев росистый бугорок в промежности. Глаза ее заблестели, на щеках появился румянец.
Ей было приятно смотреть на свое обнаженное безупречное тело, любоваться его выпуклостями и впадинами. Она гордилась собственной красотой и поэтому предпочитала мастурбировать перед зеркалом, а не глядя на обложку иллюстрированных журналов с фотографиями кинозвезд или вспоминая школьных приятелей, с которыми могла бы пошалить.
Представив, что подумали бы деревенские ухажеры, увидев ее за нынешним занятием, Сюзи надменно усмехнулась: наверняка от их наигранного безразличия не осталось бы и следа.
Пронизанная сладострастием, она согнула ноги в коленях и, затаив дыхание, стала смотреть на сердцевину источника своего наслаждения — жемчужный клитор, похожий на маленький язычок, глянцевые складки половых губ, пурпурное преддверие влагалища.
Медленно и благоговейно она провела пальчиком по краю срамных губ и тихонько охнула от удовольствия. В месте соединения складок наружных и внутренних половых губ возникла легкая пульсация. Сюзи обвела пальцем основание клитора — он тотчас же набух и высунулся наружу. Сюзи начала тереть его сильнее, и волны райского блаженства побежали по ее телу. Она часто задышала и, зажмурившись, принялась изо всех сил тереть трепещущий червячок. Все остальное произошло очень быстро: наступил долгожданный экстаз.
По ногам от промежности растеклось блаженное тепло, мышцы влагалища начали сокращаться. Она обожала это мгновение и нередко проверяла себя, оттягивая ослепительный оргазм. Балансируя на зыбкой грани, Сюзи ощущала себя опытной женщиной, хозяйкой своего тела. Ей нравилось обращаться с ним как с музыкальным инструментом, наращивать темп и мощь звучания, доводя его постепенно до пронзительного крещендо.
Эмоции захлестнули Сюзи, она с радостью утонула в буре чувств и начала тереть клитор самозабвенно и даже исступленно.
Пронизанное золотистым светом, тело вдруг стало легким, как пушинка. Каждая клетка дрожала, как былинка. Сюзи закинула голову назад и томно, с удовольствием вздохнула. Сладкая истома наполнила все ее члены. Из нирваны ее вернул в земную суету громкий голос Дианы:
— Сюзи! Сюзи, ты встала?
Девушка вздрогнула, вскочила на ноги и накинула на плечи халат. Стараясь не выдать голосом волнения, она отозвалась:
— Да, я уже вышла из ванной! Сейчас одеваюсь. А в чем дело, мама? — Голос звучал на удивление спокойно, и Сюзи расплылась в самодовольной улыбке.
— Завтрак на столе! Спускайся немедленно. Скоро придет Риордан, в твоем распоряжении всего полчаса.
Сюзи ухмыльнулась, любуясь своим отражением.
— Лечу, мама! — Она застегнула халатик и вышла из комнаты.
— Если вдуматься в суть этой затеи, то выглядит она весьма неприятно. Я имею в виду, что уж если они поженятся, им придется заниматься этим регулярно! Бр-р, какая мерзость!
Риордан театрально вздрогнула, отчего ее пухлое тело задрожало, как пудинг.
— Ведь для твоей матушки это будет внове… То есть я хочу сказать, она этим уже давно не интересовалась, с тех пор как ушел твой отец… Или я не права?
Толстушка покосилась на Сюзи, сообразив, что зашла чересчур далеко. Но подружке было явно все равно, что она болтает: Сюзи никак не могла подобрать губную помаду под цвет своего платья. Она тщательно вытерла влажной салфеткой губы, облизнула их и взяла другой тюбик. Присутствия Риордан в своей спальне она словно бы не замечала. Толстушка привыкла к странностям Сюзи и не обижалась: ведь другой такой красавицы не было во всей округе! А в скором времени Сюзи вообще собиралась уехать в Лондон, чтобы стать звездой подиума и журналов мод. Так что Риордан и не рассчитывала ни на что, кроме подобия дружбы.
— Сколько лет твоей маме? — спросила она.
Сложив губы бантиком, Сюзи нахмурилась: она пробовала уже седьмой оттенок, но так и не подобрала нужный, такой, чтобы он соответствовал бледно-розовому цвету наряда подружки невесты. Тяжело вздохнув, Сюзи наконец ответила:
— Сорок два!
— Сорок два года? Бедняжка! Как тяжело, должно быть, исполнять супружеские обязанности в этом возрасте.
Сюзи изумленно взглянула на подругу:
— Послушай, а ведь ты права! Мне это просто не приходило в голову!
Риордан захихикала и окончательно осмелела:
— А твой будущий отчим весьма симпатичный мужчина. А какой милый у него канадский акцент! Я бы с удовольствием подставила ему ушко, чтобы он пророкотал мне пару комплиментов…
Сюзи раздраженно поморщилась.
— Значит, его сын тебе тоже понравится, — сказала она безразличным тоном, любуясь своим отражением.
Риордан села на кровать, почувствовав дрожь в коленях, и, сгорая от любопытства, спросила:
— А как его зовут? Ты его видела? Что ты почувствовала, узнав, что у тебя появится сводный брат? Ну отвечай же, Сюзи!