Идеальный финал
Шрифт:
Джимми лежал на кровати, из глаз лились слезы, очень тяжело было вспоминать подобное, и даже не зная верного ответа. Боль пронизывала тело, а обида, словно наклейка, обматывала разум. Но, не смотря на это, Джимми почему-то был счастлив, но как-то по-особенному. Счастье с горьким привкусом боли и обиды. Соленые слезы падали на кровать, парень отвернулся к стене, взял в руки тетрадь и карандаш. Он долго записывал воспоминания и свои мысли.
Как только он вылил на листы свои чувства и переживания, парень взял в руки телефон и набрал номер. Джимми знал, что скажет сейчас Саманте, он прекрасно понимал, какую точку нужно поставить в финале своей роли.
—
— Да. Что ты хотел?
— Послушай, мне плевать, кого ты любишь, как относишься ко мне. Главное то, что я люблю тебя, очень сильно. Я не хочу знать никаких деталей твоих чувств. Моя душа всегда будет рядом. Я не уйду, не брошу, потому что люблю, и сделаю все для того, чтобы и ты питала ко мне самые светлые чувства! Ты стала главной частью моей жизни, без тебя существование окажется слишком грязным, и душа не хочет отпускать твои глаза. Поняла? Мне неважно, я забыл вчерашние слова. Скоро приеду, проведем дни вместе — Саманта хотела сказать слово, но Джимми тут же продолжил — Если ты сейчас скажешь, что я буду несчастлив, или мне нужно уходить, то я тебе при встрече переломаю ноги. Поняла? — парень усмехнулся в трубку, почувствовав душой, как улыбка на лице Саманты растягивается все сильнее — Я не слышу ответа, малыш. Ты меня поняла?
— Да — тихо ответила девушка — Спасибо тебе. Я пьяная совсем не соображаю, что говорю. Ты меня простил?
— Я люблю тебя — прошептал Джимми, вытирая капли слез, которые катились из глаз, гонимые сладкими воспоминаниями прошлого
— Малыш — произнесла Саманта — Я так устала от твоей ревности. Знаешь, давай я поговорю с ребятами, и ты ко мне приедешь. Сам посмотришь, как мы тут живем, как общаемся. Думаю, ты будешь приятно удивлен. Только остается несколько пунктов, которые требуют твоего ответа. Ты сможешь найти деньги на проезд? Ведь, у тебя нет работы, а значит и материального достатка. Это может сильно помешать
— Я найду — резко ответил Джимми, не дав девушке закончить предложение
— А когда ты сможешь приехать?
— Первые числа августа. Нормально?
— Конечно. Осталось только поговорить с ребятами, но, думаю, они будут не против. Спасибо тебе большое, мой сладкий
— За что?
— За то, что терпишь мои вечные истерики. Честно? Я думала, ты меня не простишь. Очень боялась, что уедешь. Не хочу тебя терять
— Не волнуйся, я всегда буду рядом с тобой. И если есть слово вечно, то для моей любви оно подходит безупречно. Зачем мне другие, если есть ты?
— Это так приятно слышать. Мне на работу пора. Попросили выйти после обеда. Давай, вечером свяжемся? Я как раз узнаю мнение ребят, не одна же снимаю квадратик. Но, думаю, они согласятся. Вечером напишу их вердикт, а ты пока начинай искать деньги. Хорошо?
— Конечно. Я люблю тебя, удачи — короткие гудки оборвали голос Саманты, принося парню очередные минуты удовольствия
Прекрасно сыгранная роль — золото. Нет, она дороже, чем все богатство вашей земли. Очередной актер, который, доиграв свой фрагмент необъятной пьесы, выйдет на пенсию, займет кресло в зрительском зале, оставив эхо заученных монологов. Он будет наблюдать за каждым новым толчком сюжета, перекрывать линию историй, чтобы отбить потные ладони в несмолкающем шуме аплодисментов. А эти цветы, что некогда летели к его ногам, завянут, нарисовав вечные отпечатки гнили, которые своей горечью ворвутся в мир чужих актеров, наполняя его идеалами превосходной игры.
—
— Почему? — удивился Джимми
— Ну, представь, как бы мы были счастливы. Я и ты, до конца. Нам никто не смог бы помешать. Ты же сам понимаешь, что, когда она рядом, я не могу посещать твою голову, дарить тебе эти прекрасные воспоминания. Разве тебе плохо со мной?
Джимми уже так привык к этому голосу, что даже не обращал внимания на его появление. Для парня это было чем-то обыденным, но таким сокровенным, что даже Саманта не знала о диалогах, которые наполняли душу молодого человека. Почему? Вряд ли на этот вопрос можно найти ответ. Чтобы получить хотя бы намек на правильность происходящего, Джимми обязан был спуститься в самые глубины своей души, где он никогда не был. Идти на ощупь в полной темноте, не видя даже лучей солнечного света, искать руками старые рубильники, путаясь в электронных проводах, способных затянуть его в каменные стены сердца, оставив там навсегда.
— Я скоро поеду к ней — произнес молодой человек
— Зачем? Чтобы окончательно сойти с ума от этой глупой любви?! Разве тебе плохо со мной?! Наслаждайся тем, что я показываю тебе! — голос в голове стал более грубым, неузнаваемым для Джимми
— А что ты показываешь? Боль? Страдания?!
— Не путай нас, тварь!
Джимми дернулся от неожиданности. Он пытался разобрать каждую букву, каждую нотку грубого голоса, но слова звучали все дальше, пока и вовсе не потерялись где-то, в глубоких коридорах разума. Впервые за долгое время тишина настигла парня, оставив в его голове лишь редкие удары, словно капельки дождя выбивают новую симфонию на старых крышах усталых домов.
Саманта поговорила с ребятами, которые жили с ней, и те согласились приютить Джимми на несколько дней. Радости парня не было предела, несмотря на бесконечные ссоры с Кэтрин. Причины для них не менялись: образование, работа, жизнь. И знаете, это так тяжело выслушивать упреки и оскорбления на протяжении множества дней, которые скользили по листам календаря, отсчитывая долгие часы до встречи с любовью. Эти крики и ссоры добавляли лишь ненависти в душу Джимми, заставляя его вновь скрываться в красочных передачах о маньяках и серийных убийцах, где кровь имеет красоту, а смерть, подобно самому прекрасному искусству, рисует картины дрожащей рукой мастера, чью голову уже давно поработили грязные мерзкие мысли, сияющие великолепным светом торжественных залов.
После просмотра таких прекрасный и откровенных фильмов про маньяков и серийных убийц, Джимми долго не мог уснуть, прокручивая в своей голове страшные кадры, интервью, слова полиции и прочее, увиденное им на экране. Странная любовь к подобному загоралась в парне все сильнее и испепеляла добро дотла.
Эту любовь было очень тяжело объяснить, да и не кому. Ведь невозможно сказать людям, что тебе симпатизируют такие личности как: Шоукросс, Банди или Чикатило. Люди не поймут, осудят, будут кричать, сметая все на своем пути, посчитают тебя аморальной тварью. Джимми и сам понимал, что все это неправильно, но ничего не мог поделать с этой тягой. Вряд ли подобное чувство можно назвать любовью. Это было нечто другое. Шок, удовольствие, страх, ненависть, симпатия, красота, грязь переплетались в один большой снежный ком. И с каждым новым фильмом интерес рос все больше. Именно ком являлся, наверное, единственным правильным сравнением. Когда вы толкаете снежок с большой горы, с каждым метром, он наматывает на себя все больше и больше белоснежной пудры, становясь огромным, необхватным. Так же было и с этими фильмами, статьями газет, передачами и интервью.