Шрифт:
2087 год. Индонезия, Джакарта. 6°10? ю. ш. 106°48? в. д.
Огненная вспышка озарила звёздное небо над Джакартой. К Земле на скорости пятнадцать километров в секунду приближался астероид размером в пять метров. Небесное тело вовремя засёк инфракрасный телескоп оптического пункта наблюдения международной корпорации «Заслон», являвшейся надёжным щитом от опасностей, грозивших из космоса.
Семь лазерных установок раздробили метеорит на мелкую пыль, которая
Подросток осторожно подошёл к дымившемуся осколку метеорита и посмотрел в небеса, где уже погасли цветные всполохи. Камень когда-то парил по галактике и обладал колоссальной кинетической энергией, способной пробить обшивку космического корабля. На месте приземления булыжника образовался кратер небольшой величины. Тропический муссон унёс далеко пыль и дым, поднявшиеся после падения.
– Bu, lihat apa yang kutemukan 1 , – крикнул мальчик и побежал домой.
2087 год. Россия, Санкт-Петербург. 59°57? с. ш. 30°19? в. д.
– Ты видел новости? – спросил Пётр Андреевский, войдя в кабинет, где происходила сборка будущего андроида-шахтёра. В помещении с белоснежными стенами и большими окнами, выходившими на Загородный проспект, гудели процессоры мощного компьютера.
1
Bu, lihat apa yang kutemukan (индонез.) – Мама, посмотри, что я нашёл.
Михаил Афанасьев – сероглазый брюнет атлетического телосложения и среднего роста, облачённый в белый халат с эмблемой корпорации «Заслон» на правом кармашке, изучал нейронные импульсы в синтетическом мозге киборга. Цикл несовершенен, впереди рефакторинг. Следует внести изменения во внутреннюю структуру программы, что облегчит адаптацию в суровых условиях шахты. Михаил открыл командную строку. Нужные символы постепенно приходили на ум. Все мысли занимало предстоящее тестирование материалов, из которых сконструирован робот-шахтёр. Остов сделан из сплава кобальта, хрома и никеля, оболочка состоит из высокопрочного графена. Испытательный цех проведёт тест в камере дождевания. Также изделие пройдёт проверку на воздействие быстрых скачков давления и перепадов температуры. После апробации робот-шахтёр заменит горняков на подземных разработках.
С тех пор как Михаил Афанасьев стал инженером Петербургского филиала корпорации «Заслон», он трудился ещё усерднее, чем, когда был простым лаборантом. Его профессиональный путь начался в Политехническом университете двенадцать лет назад. Михаил создал бионического робота для изучения природной аэродинамики, на презентации молодого изобретателя заметили представители корпорации «Заслон». История компании насчитывает два века. На бывшем «Ленинце» изготавливали высокотехнологичное оборудование для радиолокации. Кроме изобретений, связанных с авиацией, в цехах успешно занимались робототехникой и энергетикой, производили композиты и развивали машиностроение. В середине двадцать первого столетия, совершив слияние с биомедицинской лабораторией «Гигиея», где создавались жизненно необходимые лекарства, «Заслон» превратился в крупнейший конгломерат. Открылись транснациональные офисы. Индонезийская дочерняя фирма организовала обсерваторию.
За годы плодотворного труда Афанасьев успел заработать репутацию учёного,
– Спрашиваю, новости смотрел? – Пётр повторил вопрос.
– Я не слежу за событиями, – уклончиво отвечал Михаил.
Увлечённый амбициозным проектом по созданию робота-шахтёра он не просматривал информационную ленту. Хотя в стремительной эпохе скрыться от сообщений сложно.
Информационный «шум» сопровождал человека и во время еды. Голографические слайды появлялись на упаковках с продуктами. Потребителям рассказывали о составе пищи, содержании витаминов, полезных и вкусных рецептах.
– А зря,– покачал головой Пётр. – Странный вирус обнаружили на северо-западе острова Ява.
Коренастый, твёрдо стоящий на земле, тридцатидевятилетний вирусолог-исследователь Пётр Андреевский трудился в биомедицинской лаборатории «Гигиея». Как доктор наук он с любопытством отслеживал изменения в области вирусологии.
– И что за вирус? – без интереса произнёс Михаил. Он не придал значения патогену, так как был уверен, что в исследовательском центре корпорации «Заслон» найдут панацею. – Ты изобрёл лекарство от рака. Достаточно одного вирусного онколитика и злокачественная опухоль уничтожена. Неужели не придумаешь вакцину от заразы?
Пётр отличался скромным характером и не показывал, что гордится своим открытием. Разработанный Андреевским препарат с рекомбинантным ортопоксвирусом безжалостно разрушил раковые клетки в печени. Чуть позже Пётр задействовал в исследованиях и другие слабопатогенные вирусы с модифицированными белками.
– Малютку назвали «ИКС». Он очень заразен. Симптомы непримечательные: у заболевших исчезает осязание, обоняние, тяжёлые случаи заканчиваются пневмонией. У многих перенёсших болезнь пропадает желание жить, вплоть до суицида. Некоторые СМИ говорят об эпидемии самоуничтожения.
– Может быть, самоубийства – последствие депрессии и никак не связаны с простудой, – предположил Михаил. Он славился стойким иммунитетом и никогда не болел ничем серьёзнее ОРЗ, поэтому не посчитал угрозой вирус из далёкой страны.
Пётр посмотрел на часы:
– Обед, ты идёшь? Ослабленный голодом и стрессами организм беззащитен перед болячками, – с иронией предупредил Андреевский.
– Чуть позже я к вам присоединюсь, займите мне стул, – попросил Михаил.
Пётр оставил Михаила наедине с разработкой. Талантливый учёный предпочитал творить в одиночестве. Революционные идеи рождались в тишине. На мониторе цифры и буквы сменяли друг друга. Михаил разрабатывал код робота. Самая интересная и творческая часть деятельности инженера. Афанасьев умело разговаривал на языке программирования. В этом ему помогали интерпретаторы и компиляторы. Однако порой закрадывались баги, и тогда приходилось начинать снова.