Иди ты... в жёны

Кит Тата

– У меня всё есть, пап.

– Машины нет.

– Она мне пока и не нужна. Когда созрею, тогда и куплю.

– А ты что там делаешь-то? – папа с интересом посмотрел на плиту, где стоял таз, в котором я активно перемешивала ягоду.

– Варенье варю.

– Так ты бы хоть плиту включила, - папа посмотрел на меня, как на дурочку, а потом сощурил глаза, с подозрением вглядевшись в моё лицо. – Мне тут Петька сказал, что у тебя жених какой-то здесь ходит. Назвездел?

Я качнула головой и, раздраженно

вздохнув, отвернулась к плите, которую включила.

– Частично, - бросила я, понимая, что папа всё ещё ждёт ответа, пока мама в ванной комнате восхищается санфаянсом.

– В смысле? Тут либо жених, либо нет. На полшишечки тут не получится.

– Пап… - выпалила я хмуро. – У нас с ним просто отношения. Некие. Я не хочу ни на кого вешать ярлыки, типа «жених» или «невеста». Мы просто… встречаемся, - я старательно подбирала слова, чтобы не ляпнуть, что с Титовым мы просто спим.

– Ну, и где твой этот… встречный, - едко спросил папа.

– В бане.

– Он ещё и баней дедовой пользуется? – фыркнул папа с осуждением, подойдя к плите, чтобы заглянуть в таз с вареньем. – В жёны мою дочку брать не хочет, а баньке дедовой парится?

– Пап, ну какие жёны? Двадцать первый век. Сейчас всё чуть-чуть по-другому происходит.

– А зря, - выдохнул папа. – Может, поколение ответственнее бы было. Не разменивалось…

– Тебя мама, что ли, покусала? – я хмуро посмотрела на него.

– Твоя мать только мозг мне ест, да плешь проедает.

– Ну, ей же нужно как-то развлекаться в ожидании внуков, - хихикнула я, игриво дёрнув бровями.

– Во-во! – закивал папа. – А я отдувайся. Могла бы пожалеть своего старика, да дать хоть одного внука.

– Будто это как чихнуть.

– Да знаю я, знаю, - махнул папа рукой и, отобрав у меня лопаточкой, попробовал варенье. – Ммм! Свеженькое! Сто лет не пробовал.

– Ещё бы булочки бабушкины сюда. Или хлеб свежий, - мечтательно улыбнулась я.

– Что-то мать там у нас пропала и затихла. Пойду, гляну.

– Угу.

Я взяла у папы протянутую мне лопаточку и вновь отвлеклась на варенье.

– Ты кто такой, твою мать? Люба где? – услышала я неимоверно суровый и угрожающий голос Титова в прихожей. По коже пробежал холодок от понимания, что сейчас может случиться нечто неконтролируемое. Возможно, даже драка.

Обернулась и увидела, как папа скрестил руки на груди и сурово смотрел туда, где стоял Саша, которого мне отсюда не было видно.

– Любка, а твой женишок всегда такой резвый или только без трусов?

– Ну, пап, - закатив глаза, я тоже вышла в прихожую и виновато улыбнулась, глядя на всё ещё немного настороженного, злого, но теперь ещё и растерянного Сашу в одном полотенце на бедрах. – Это Саша. Тот самый жених, о котором тебе уже успел напеть дядя Петя.

– Ого! – а это уже мама ворвалась в прихожую. Она смотрела

на Сашу, не моргая. Да, торс у него впечатляющий, но мама впечатлялась недолго. Тут же скрестила руки на груди, как папа, и окинула Сашу оценивающим взглядом. – А одежда у твоего жениха имеется?

– Лучшая, - ответил Саша с холодной улыбкой. – Купленная в местном хлебном бутике. Александр, - он протянул для пожатия папе руку.

– Тёзка, - коротко бросил папа, кивнув и пожав Саше ладонь. – Ты бы, правда, оделся, Сань. А то у моей бабки скоро инфаркт будет, а у меня комплексы.

– Я пройду? – Саша тактично намекнул на то, что он за тем и шёл, пока его не остановили у порога.

– Иди-иди, - папа кивнул и вернулся в кухню. Обернулся и затянул на кухню маму, которая смотрела уходящему Саше в спину. – Рано тебе ещё на такое смотреть, - нарочито строго припечатал папа. Оглядел нам и пошёл в сторону выхода из дома.

– Ты куда? – окликнула его мама.

– За мангалом. С зятем же надо как-то познакомиться.

Глава 30. Любовь

Глава 30. Любовь

Папа увёл за собой Сашу, и они разожгли дрова в мангале, пока мы с мамой на кухне занимались салатами и закусками.

Я, опасаясь за сохранность Саши, периодически поглядывала в окно и с жалостью смотрела на то, как мой турист мучается там в облаке дыма, но поддерживает с папой диалог.

Папа же стоял как Терминатор, которого не берёт ни дым, ни копоть, ни летающий рядом гнус. Самый мужичный мужик.

– Люба, а твой жених, он кто? – словно между делом вопросила мама, нарезая сыр.

– В смысле? – я отвернулась от окна и, чуть нахмурившись, посмотрела на маму.

– Ну… - мама неопределенно махнула рукой с ножом в воздухе.
– … Сколько лет, кем работает? Хотя, судя по его внешнему виду и машине, он работник, которого ты наняла делать тебе ремонт, но у вас закрутилось.

В мамином голосе явно слышалось неодобрение Сашиной кандидатуры.

– А что не так с его внешним видом? – я даже вновь в окно посмотрела на Сашу. В футболке с надписью «офигенный, но занят» он шевелил угли в мангале, будто понимал в этом хоть что-то. – Тебе не понравилась его футболка или красные шорты?

– Какой-то он… не знаю… - мама передёрнула плечами, не поднимая на меня взгляд. – Мутный.

– Мам, ты видела его, в совокупности, минуту. Когда ты успела понять, что он мутный?

– Я не спорю с тем, что он красивый, подтянутый, высокий и загорелый. Но я же мать…

– Мне начать тебя бояться? – спросила я, пряча ехидную ухмылку.

– А ничего смешного, Люб, - мама перестала резать сыр и, воткнув острие ножа в деревянную доску, посмотрела на меня. – Видно, что он простой работяга. Понял, что у тебя водятся деньги, и присосался.