Идол
Шрифт:
В ее глазах растерянность и уязвимость, Алиса наклоняется, чтобы собрать осколки, но я не позволяю ей это сделать. Нагло хватаю за руку и тащу в ближайшую темную подсобку, которую освещает лишь свет фонаря. Мне плевать на приличие и ее личное пространство, я хочу вдохнуть ее запах, прикоснуться к фарфоровой коже и почувствовать вкус. Предстоящий бой, наше прошлое — все вылетает из головы. Есть только Алиса, и я ее хочу, словно помешался.
Захлопываю дверь ногой и прижимаю к ней девушку, вжимаясь в нее всем телом, не позволяя ей опомниться. Я чувствую, как она замирает на мгновение, прекращая сопротивляться, только тяжело дышит
Мы не двигаемся, только дышим друг другом, а по моему телу волнами разливается возбуждение, и каждая новая волна круче другой. Это дико, алчно, остро. Это напрочь срывает тормоза. Будоражащее ощущение обостряет все чувства и инстинкты.
Обхватываю тонкую талию, прикасаюсь к горячей нежной коже, чувствуя, как по ней бегут мурашки. Тянусь к сладким губам, слегка прикасаюсь, но не целую — пью её дыхание, и это лучше, чем секс, это близость на ментальном уровне, от которой меня ведет. Она со стоном выдыхает, и во мне что-то взрывается, разнося по телу жар.
— Моя девочка…
Сам не понимаю, что шепчу ей в губы — слова вырываются сами собой. Блуждаю по ее телу руками, ласкаю, вжимая ее в себя сильнее, чтобы почувствовала, как меня возбуждает.
Алиса приходит в себя, дергается и дает мне обжигающую пощёчину, вздрагивая от силы удара. Мне не больно, меня — больного пресытившегося извращенца — это возбуждает еще больше. Но я перехватываю ее руку, не позволяя ударить еще раз.
— Отпусти! — шипит, словно кошка. — Не смей меня трогать! — в голосе ярость, ненависть и боль. Алиса впивает ногти в мои плечи, царапая через ткань.
— Тихо, тихо, тихо, куколка. Согласен, я мудак, — ухмыляюсь ей в лицо.
— Отпусти! — повышает голос, стреляя злыми глазами, а меня это заводит. В ее синем океане буря, которая завораживает. В них столько эмоций и страсти! Безразличием и не пахнет. И это вкусно, сладко и чертовски горячо! — Иначе я буду кричать! — трепыхается, пытается меня оттолкнуть, естественно, потираясь о мое тело. Чувствует, мой уже каменный член и замирает.
— Да, куколка, это опасно, — усмехаюсь я и тянусь к ее губам, слегка прикасаюсь и замираю, ожидая сопротивления, но, как ни странно, девочка позволяет ее поцеловать. — Ах ты лиса, — посмеиваюсь ей в губы. — Нравится играть? — Крышу сносит напрочь, ее близость дурманит, и меня даже немного потряхивает от остроты ощущений. Провожу по ее губкам языком, слегка всасываю нижнюю. — Позволь мне сгладить все, что было в прошлом. В этот раз тебе понравится, — хрипло шепчу я и набрасываюсь на ее рот. — Сука! — вскрикиваю и отстраняюсь, когда Алиса неожиданно со всей силы вонзает зубки в мою губу и прокусывает ее в кровь.
Боль и металлический привкус отрезвляют, вынуждая отстраниться. Девушка выворачивается из моего захвата.
— Мое прошлое уже никогда не сгладить! — с ненавистью кидает она мне и показательно вытирает губы, словно ей противно. — Не смей больше ко мне приближаться!
Алиса открывает дверь и убегает, оставляя меня одного. Меня сносит от ее эмоций, гнева и ненависти. Утираю
День боя. И вроде всё, как обычно, но я чувствовал, что для длительного поединка не готов. Я не смог уснуть этой ночью. И все чертова кукла! Не хотел о ней думать, но эта девочка ворвалась в мою голову и гуляла в ней до утра, чем ужасно раздражала. Как это ни парадоксально, но это правда. Последний раз со мной было такое в девятом классе, когда я насмерть влюбился.
Полночи я смеялся над собой, закатывая глаза. Маленькая ведьма! Во мне что-то щелкнуло, когда Алиса меня «послала». И теперь мне во что бы то ни стало надо присвоить эту куклу себе и наказать ее. Сладко и долго наказывать.
Тренер делал ставку на быстрый бой. Если я не уроню соперника в первую трехминутку, то мои шансы на победу будут таять с каждой минутой. С такими мыслями я поднялся с кровати и отправился в кухню. Белковый коктейль, куриная грудка, зелень — мой сегодняшний завтрак. Но я включаю кофемашину и делаю себе эспрессо. Сажусь за стол и несколько минут сижу без движения, смотря в окно. Пасмурная погода, тяжёлые тучи и снегопад не радуют. В день боя всегда ухожу в себя, настраиваясь с самого утра. А сегодня я думаю совсем не о бое. Непрофессионально с моей стороны.
Как мальчишка, ей богу! Нужно взять себя в руки и настроиться, иначе не победить!
Вибрирующий телефон возвращает меня в реальность — это подъехал Жора. Беру чашку с кофе и пью его, надевая спортивный костюм. Завтрак так и не тронул, и это хреново…
Я в зале — разминаюсь перед боем, слушая наставление тренера и поддакивающего Жору. Запах кожаных перчаток и пота. Часы, складывающиеся в годы изнурительного труда над собой. Это непередаваемое ощущение, которое помогает всё-таки выкинуть из головы Алису и сосредоточиться.
— Ну что, будем рвать сегодня? — спрашивает тренер, пытаясь приободрить меня.
— Да! Обязательно, — ухмыляюсь, но больше оскаливаюсь, будя в себе зверя, и направляюсь в раздевалку.
Всё как обычно. Суета нашей команды, контрольное взвешивание и короткое интервью какому-то спортивному каналу. Но в душе что-то не так, какая-то непонятная тревога и волнение. Нужно отгонять это состояние и включиться во всю эту суету. Напитаться энергией, прочувствовать инстинкт зверя. За час до боя делаю разминку, но кукла, бесцеремонно влезшая в мою голову, опять не даёт сосредоточиться. Как бы я ни гнал от себя мысли о ней, они возвращались короткими воспоминаниями. Яркими вспышками с тактильными ощущениями.
Нет! Всё! Забудь! Это всего лишь девка! Игрушка! Я наиграюсь ей позже! Впереди бой, и нет права на проигрыш!
Надеваю чёрный халат с капюшоном и серебряной надписью «Идол» и сжимаю кулаки. Тренер подходит ко мне и смотрит прямо в глаза, транслируя нужный настрой.
— Либо ты сегодня выигрываешь, сынок, и возводишь нас всех на пьедестал, либо ты сегодня нас всех… запомни — третьего не дано! Давай, сынок, не подведи! Я вложил в тебя все что мог и даже больше! Ты должен победить!