Идол
Шрифт:
Скотти жестом предлагает мне сесть, и двое мужчин сразу же следуют моему примеру.
– Это Харди, - говорит мне Скотти.
– Как "Харди Дженнс. С двумя Н?" - да поможет мне господь, я показываю ему средний палец. Морщась. Затем опускаю палец.
– Простите...
– Дай угадаю, - перебивает меня Харди, криво улыбаясь.
– Ты ненавидишь, когда так делают.
Я тоже улыбаюсь.
– Это хреновый способ смешивать цитаты из фильмов.
Скотти смотрит на нас, выражение его лица такое же, как и всегда.
– Когда закончите потешаться над фильмами восьмидесятых, буду рад приступить к делу.
Мы с
– Черт, Скотти, - говорит Харди, смеясь, - я и не представлял, что ты опустился до просмотра фильмов восьмидесятых.
– Ммм...
– мычит Скотти с каменным выражением лица.
– А иногда я слушаю рок-музыку. Представьте только.
Харди наклоняется ко мне ближе.
– Предупреждаю, если слишком много дразнить тигра, он нападет.
Мне нравится Харди, его легкий юмор и добрые глаза. В нем нет ничего от того, что я слышала от родителей насчет продюсеров звукозаписи - он не эгоистичный деятель искусства, которому по душе запугивать музыкантов.
Данная мысль забавляет меня, и я на самом деле поворачиваю голову, так как какая-то глубоко похороненная часть моего разума ожидает увидеть рядом Киллиана, разделить с ним этот миг. Но его тут нет. Его отсутствие холодом обдувает кожу, и моя улыбка увядает.
К счастью, ни один из мужчин в комнате, кажется, не замечает.
– Харди - отличный продюсер. Мы обсудили твои варианты.
– Я видел видео, где ты играешь с Килл-Джон, Либерти...
– Зовите меня Либби. Прошу.
– Ладно, Либби, у тебя есть голос и естественное звучание, которое парни вроде меня мечтают развивать, - его холодные глаза мерцают волнением.
– У меня есть несколько идей, которые хотел бы реализовать для тебя.
– Я в игре, если и вы.
Это прозвучало нормально? Внутренне я дрожу, как лист на ветру. Если мне удастся пройти через это, не захихикав, словно дура, я буду счастлива.
Скотти что-то набирает на телефоне, но бросает взгляд на двери, когда они открываются и появляются еще трое мужчин.
– Ах, да, - Скотти убирает телефон.
– Твоя резервная группа. Том играет на гитаре, Мерфи - на басах, а Джефферсон - на барабанах.
Ребята становятся в шеренгу. Они все старше меня, очевидно, опытные музыканты. Ребята по типу моего отца, работающие в индустрии, но не пытающиеся сделать ставку на славу. Мгновенно я чувствую себя в некотором роде комфортно. Глядя на Скотти, я понимаю: он точно знал, что делал, когда их нанял. И у меня появляется внезапное желание поцеловать его красивую щеку. Если бы не знала, что это до чертиков его смутит.
– Ты похожа на свою мать, - говорит Том, садясь.
Удивление покалывает мою кожу.
– Ты ее знал?
Из них троих он самый старший, вероятно, ему около сорока.
– Я знал и твою маму, и отца. Марси и Джордж были настоящими талантами, - его карие глаза становятся серьезными.
– Мне было жаль услышать об их кончине.
– Спасибо.
Мерфи и Джефферсон тоже садятся.
– Марси и Джордж, - говорит Джефферсон.
– А тебя зовут Либерти. Это какая-то шутка на счет Джорджа и Марты Вашингтон?
– Знаешь, ты первый человек, который на самом деле понял суть, - говорю, смеясь.
– Большинство сосредотачиваются на моем полном имени.
– Меня назвали в честь Томаса Джефферсона, - говорит он.
– Так что я тоже знаком с пытками.
– Дерьмо, по крайней мере, вас не
Мы все размышляем об этом с секунду, а затем я в ужасе стону.
– О мой бог, они не назвали тебя в честь кровати Мерфи, правда?
Его щеки становятся румяными.
– Черт, да, назвали. Зачем им нужно было делиться со мной данным маленьким фактом – вот, в чем вопрос.
– И все же ты делишься им с нами, - говорит Харди.
– Теперь моя боль - ваша.
Смеясь, мы переходим к обсуждению грандиозных планов Скотти на мой счет, они включают в себя разработку новых песен, звукозапись и, в это же время, начало публичной активности в виде появлений в небольших клубах и участия в ток-шоу.
Все это кажется утомительным и волнующим. Ребята, которых нанял Скотти, оказывают поддержку и, очевидно, очень талантливы. Прямо мечта, ставшая явью. Но дыра в моем сердце всё еще кровоточит, постоянно и холодно. Я говорю себе, что переживу, но это кажется ложью.
Киллиан
Зверь ушел. Его место занял океан людей. И бескрайнее море извивающихся тел, кричащих для Килл-Джон, выкрикивающих мое имя. Я должен ответить. Они ждут этого.
– Привет, Лондон, - мой голос эхом отдается в море, и оно рычит в ответ.
Они хотят меня, обожают. Но впервые в жизни мне нет до этого дела.
***
– Привет, это Киллиан. Видимо, мои стремления курицы-наседки слишком сильны. Ты сказала, что позвонишь. И не позвонила. Сообщи, в порядке ли ты. Вот и всё, чего я хочу, а затем прекращу тебя донимать.
***
– Привет. Это Либби. Ты не ответил, так что оставлю сообщение здесь. Моя резервная группа замечательная. Ребята очень милые. Не такие, как твои, но похожи. Я была на своем первом ток-шоу. По ощущениям - как полнейшая подделка. Но опять же, актриса, которая выступала до меня, была настолько недалекой, что интерн буквально тыкал пальцами ей в лицо, чтобы заставить хоть как-то реагировать. Хотя после этого она очнулась. Дыхание ведущего пахло тапиокой. И это странно. Я никогда даже не пробовала тапиоку. Откуда мне известно, как она пахнет? Но эта мысль первой пришла в голову, когда учуяла тот запах. В любом случае, пойду спать.
***
– Черт, афтерпати такие громкие. Прости, Либс, пропустил твой звонок. Включил звук рингтона по максимуму, и всё равно не услышал. Уип записал шоу на DVR в автобусе. Ты была невероятна. Хотя мне не по душе то, как тапиока-парень смотрел на твою грудь. В следующий раз, когда буду на этом шоу, могу случайно врезать ему по яйцам. Либби, правда, я...
***
– У тебя ужасная мобильная связь. Я услышала только что-то на счет Уипа, невероятно и яйца. А затем всё оборвалось. Не уверена, что хочу знать. Вру. Хочу. Скажи мне, что ты еще не перепрофилировался на яйца. О, и передавай привет ребятам. Мне пора.