Иду за тобой 2

– Братья, – сказал Элурэн, – мы с вами уже двенадцать лет связаны кровью. Связаны так, что вынуждены жить и служить на «Парящей стрекозе».

Все замолчали, удивляясь тому, что капитан поднял эту тему. В первые годы службы после той битвы с зейдисами некоторые пытались покинуть «Стрекозу», разорвать связь с побратимами, найти другую жизнь, но… не выдерживали и месяца. Возвращались под молчаливое одобрение остальных, ведь оставшимся вместе было так же тяжело терять часть семьи, как и ушедшему оставаться без защиты.

– Теперь

у нас всех появился выбор. Мэгги нашла препарат, способный разорвать нашу связь.

Все молча перевели взгляды с капитана на медичку.

– Средство опробовано, – продолжил Элурэн, – оно имеет побочный эффект, рвет не только нашу связь, но и вообще все связи, а это довольно неприятно. Однако это позволит нам всем выбирать свою собственную жизнь.

– Капитан, – подал голос Айтэн, – а вы будете принимать препарат?

– Я не буду, – честно ответил Элурэн, – во-первых, я все еще хочу летать на «Парящей стрекозе», во-вторых, я не знаю, что этот препарат может сделать с моими чувствами к эгги.

Теперь все члены команды смотрели на Лену, и девушке стало очень неуютно.

– Да, – подала голос Мэгги, – связи рвутся все, но могут восстановиться. Я испытала препарат на себе. Как видите, мы с Тэрхом все еще вместе, и покидать нашу «Стрекозу» я не намерена. Просто у вас появится выбор. И время на то, чтобы его обдумать.

Обратно к дому команда шла в глубокой задумчивости. В тишине разошлись по своим комнатам, постепенно стихли шорохи, дом погрузился в темноту.

Лене не спалось. Ей, как эгги, выделили свободную комнату, практически такую же, как у Элурэна. Матрас был удобный, одеяло теплое, шум моря успокаивал, и все же девушке не спалось. Оказывается, она уже привыкла засыпать в обнимку с Элурэном, да и с Лирамом спалось неплохо. А теперь постель казалась слишком просторной, подушка – жесткой, а ночное одеяние, предложенное одной из сестер супруга – слишком гладким.

Девушка в очередной раз перевернулась со спины на живот, пытаясь найти удобную позу, чтобы расслабиться, когда бумажная перегородка вдруг поехала в сторону, и в ее спальню бесшумно проскользнул Лирам.

– Цветок моего сердца, – он в один миг оказался у матраса и мягко провел руками прямо поверх одеяла, вызывая в теле Лены томление.

– Лирам, ты… как?

– Я твой муж, – улыбка явно слышалась в голосе альфинеанца, – а капитан на своей земле – всего лишь жених! До обряда он не сможет к тебе подойти, а мне кажется, кому-то не спится…

Лена не стала кокетничать и прятаться под одеялом – повернулась к мужу, открывая объятия, и прошептала в ответ:

– Укачай меня!

О, от этих простых слов Лирам снова преобразился. Он стремительно откинул мешающую ему ткань, сбросил собственное ночное одеяние и навис над Леной, жадно ловя губами ее губы. А она сразу потянулась к нему, обнимая руками и ногами, притягивая к себе этого сильного и гибкого мужчину, нужного ей сейчас, как воздух!

Они честно старались не шуметь, понимая, что совсем

рядом, за тонкими бумажными перегородками спят Элурэн и Эрнарэн, а чуть дальше находятся комнаты остальных членов экипажа. Но разве можно удержаться от жалобного всхлипа, когда муж выходит из тебя и замирает, чуть-чуть касаясь головкой тесного входа? Как сдержать утробный рык, когда любимая женщина втягивает тебя в горло, нежно щекоча языком шелковистый ствол? Как не шуметь, когда мужчина яростно насаживает тебя на себя, а ты с такой же яростной страстью рвешься ему навстречу?

Уснули они опять на рассвете, переплетаясь руками и ногами, как две выброшенные на берег морские звезды. Когда гостей пришли будить, приглашая к завтраку перед брачной церемонией, Лене было так хорошо и так хотелось спать, что она просто дремала, прикрыв глаза, пока сестры Эла облачали ее в традиционный наряд невесты, вынутый из сундука энны Лоуренсии, потом делали прическу и закрепляли поверх уложенных особым образом волос узкий серебряный обруч, с которого свисала целая сотня тонких серебряных цепочек, украшенных на концах жемчужинами или кораллами. Эти цепочки прикрывали лицо невесты вместо фаты и тихонько звенели при каждом шаге.

Только закрепив поверх роскошного алого одеяния пояс и амулеты, смешливые девушки подали Лене зеркало. Тогда она смогла оценить и невероятную роскошь морского шелка, и тонкость вышивки, и благородный блеск фамильных украшений.

Ее проводили к отдельному столу и подали блюда, накрытые полотенцами. Есть нужно было осторожно, пронося каждый кусочек под цепочки. Элурэн и Эрнарэн ели за столиками напротив. Их еда тоже была спрятана от дурного глаза, а наряды поражали воображение, но есть было все же удобнее.

После трапезы все живущие в доме вышли к морю. Там женихов и невесту ждал один из старейшин. Он пригласил их встать рядом, сказал несколько слов о важности брака и выборе одной пары на всю жизнь, потом связал руки Лены и Элурэна куском сети, обрызгал морской водой и заунывным тоном прочел прошение к духам моря дать новой паре сытую жизнь, многочадие и здоровье. Потом вторую руку Лены связали с Эрнарэном, и повторилось окропление морской водой и молитва.

Ничего сложного, но Лена почему-то волновалась, да и мужчины слишком крепко сжимали ее руки. Дальше молодую жену ждало серьезное испытание. Все дружно вернулись в дом, а руки ей не развязали – оказывается, сеть можно снять только в спальне, во время брачной ночи!

Перед новобрачными поставили три столика, и мужчинам пришлось кормить и поить молодую жену, выслушивать поздравления и принимать подарки, потому что Лена могла только сидеть и радоваться тому, что из-за своеобразной фаты никто не видит выражения ее лица.

Оказалось, на свадьбу прилетело немало родственников Элурэна и Эрнарэна с других островов, и всем хотелось посмотреть на инопланетницу, умудрившуюся подцепить сразу двух сыновей славных родов. И уйти от толпы гостей было нельзя, потому как подарки подносились лично, а поздравления были молитвами за благополучие молодых.