Идущие
Шрифт:
– У тебя крошки в бороде, – сообщил Майлс.
Бородатый сыщик быстро запустил пятерню в свою густую растительность.
– Все?
– Шутка, – улыбнулся Майлс.
– Осел.
Лифт поднялся на их этаж, двери открылись, Хал вышел первым.
– Привет, крошка, – помахал он рукой Наоми, сидевшей за столом. – Как тебе это чудесное утро?
Секретарша разговаривала по телефону. Попросив собеседника подождать, она сняла наушники с микрофоном и внимательно оглядела Хала и Майлса.
– Простите за глупый вопрос, – полюбопытствовала она, – но кто-нибудь из вас читал вчерашнее объявление?
– Какое
– Великие люди мыслят похоже, – улыбнулся Хал Майлсу.
– Объявление, которое положили каждому из вас на стол, – с бесконечно терпеливой улыбкой продолжала Наоми. – Там было сказано, что сегодня утром будут отключены телефоны. Прокладывают оптоволоконную линию и подсоединяют компьютеры. Закончат не раньше двенадцати, и до этого времени все звонки переведены на меня. Мой телефон и платный городской – единственные, которые работают.
– Похоже, я этого не читал, – признался Майлс.
– Потрясающе! – замотал головой Хал. – А мне миллион звонков нужно сделать!
– Значит, иди менять четвертаки, – с милой улыбкой посоветовала секретарша. – Я не могу отдать тебе свою линию.
– Спасибо, – буркнул Хал и потащился в свою кабину.
Наоми взяла наушники, но, словно только что вспомнив, кивнула Майлсу:
– А у тебя клиент. Минут десять как ждет. Сказала, по рекомендации Филипа Эммонса.
Майлс кивнул в знак благодарности, но она уже натянула наушники и продолжила разговор. Он двинулся по широкому центральному коридору в направлении своего рабочего места. Филип Эммонс. Старина Фил всегда был готов подбросить какую-нибудь работенку. Майлс дал себе обещание как-нибудь на неделе позвонить Филу. Давно не виделись; надо будет пойти куда-нибудь посидеть.
Женщина, ожидающая в кресле для клиентов, сидела совершенно спокойно и разглядывала голливудские холмы, на которые выходили окна офиса. Миловидная брюнетка, в облегающей блузке без лифчика и короткой, по последней моде, юбке встала при его приближении и протянула руку.
Времена Рэймонда Чандлера.
– Меня зовут Марина Льюис.
– Майлс Хьюрдин, – произнес он, отвечая на рукопожатие. Первое, что он заметил, было обручальное кольцо, и надежды, сколь призрачны они ни были, улетучились. Он улыбнулся и кивком пригласил женщину садиться.
– Что я могу для вас сделать, миссис Льюис?
– Зовите меня Марина.
– Хорошо, Марина.
Она подождала, пока он устроится за столом, и только потом, глубоко вздохнув, заговорила:
– Мне вас рекомендовал Филип Эммонс. Я сказала ему, что ищу человека, который... что мне нужно определенного рода помощь...
– В чем ваша проблема? – мягко поинтересовался Майлс.
– Кто-то преследует моего отца, – прокашлявшись, сообщила женщина. – Но полиция отказывается принимать какие-нибудь меры.
Майлс кивнул – спокойно, профессионально, но внутри уже был на взводе. Наконец-то реальное дело. В традициях бульварной литературы – прекрасная дама и старик, за которым идёт охота. О чем еще можно мечтать?
– Кто преследует вашего отца?
– Мы не знаем. Именно это я и хотела бы выяснить.
– Как вы установили, что его преследуют?
– На самом деле сначала мы так не думали. Возникали всякие мелочи. Например, он возвращался домой и обнаруживал, что задняя
– Вы сообщили об этом в полицию?
Она кивнула.
– И что они сказали?
Женщина открыла сумочку, извлекла визитную карточку и протянула Майлсу.
– Я разговаривала вот с этим человеком. Детектив Маддер. Он заявил, что они ничего не могут сделать, пока не произойдет что-то конкретное. Информацию о телефонных звонках он записал, попросил дать описание машины, после чего сообщил, что все это пока ляжет в папку, а никаких шагов предпринимать не будут. Потом вручил визитку и попросил держать его в курсе. Мой отец даже не хотел идти в полицию, я его едва уговорила, но после этого категорически заявил, что намерен разобраться со всем этим своими силами. Так что я пришла к вам по собственной инициативе. Он об этом не знает.
– Мы не можем обеспечить защиту, – напомнил Майлс. – У нас детективное бюро, а не охранная фирма...
– Я знаю, – прервала женщина. – Я хочу, чтобы вы выяснили, кто этим занимается и почему. Затем мы либо обратимся в полицию с тем, что у нас будет, либо... либо придумаем что-нибудь еще.
Выяснить, кто это делает и почему.
Как бы детски и глупо это ни выглядело, но он ощутил прилив энергии. Наконец-то он оказался в своем собственном кино, и это оправдывало все остальные занудные канцелярские дела, которыми он по преимуществу вынужден был заниматься.
– Где живет ваш отец? – спросил он, доставая блокнот и ручку.
– В Санта-Монике. Восьмая улица, двести одиннадцать.
– А вы с мужем?
– В Аризоне. Мы здесь на пару недель. Мой муж – писатель, он здесь встречается с киношниками по поводу экранизации своего романа.
– Как долго вы намереваетесь пробыть в Калифорнии?
– Видимо, еще неделю или около того. – Она помолчала. – Если ничего не случится. Я учительница, второго января мне надо выходить на работу, но если отцу угрожает опасность...
– Мы постараемся побыстрее с этим разобраться, – улыбнулся Майлс, и она улыбнулась в ответ. – Говорите, ваш муж – писатель? Тогда я догадываюсь, как вы познакомились с Филом Эммонсом.
– О да, – просияла женщина. – Филип оказался для нас просто счастьем. Гордон познакомился с ним на симпозиуме по романам ужасов в Фениксе в прошлом году, и именно он помог нам выйти на агента, который занимается кино. Мы здесь исключительно благодаря Филипу.
– Да, он хороший парень, – улыбнулся Майлс. Марина смущенно кашлянула.