Иерархия
Шрифт:
Что до "ученика" профессора, то суд, внимая смягчающим обстоятельствам, а именно пониманием того, что юный Майкл находился под сильным психологическим давлением, суд смягчил свое решение.
Майкл Томас был приговорен к десяти годам заключения в трудовом лагере J-22.
– Закончила ведущая с улыбкой на лице.
– Патриарх Земной Конфессии Церкви Христа Просветителя Александр Терас выразил скорбь по "заблудшей душе" юного Майкла.
– Добавила ведущая и по ее словам изображение сменилось показывая
– Сейчас же, новости Волгограда.
– Вновь улыбнулась ведущая.
– Вчера вечером, в 19.30 силами Стражей Правопорядка была проведена операция по захвату склада с запрещенной литературой.
В ходе операции были выявлены и сданы на утилизацию двести единиц Библии устаревшего, неправильного перевода, пятьдесят единиц художественных произведений из запрещенной серии "Ересь Хоруса", двадцать...
На этом моменте Дворкин выключил телевизор.
К выходу он приоделся в черный костюм с алой рубашкой.
Ничего необычного, за исключением перчаток из змеиной кожи - его маленькая поблажка своему чувству прекрасного. Либо - "имиджу".
Современный Волгоград это отстроенный мегаполис разделенный на сектора. Множество высотных зданий словно подпирают небеса но они блекнут со "скалами" жилых модулей, построенных в отдаленных, от центра города, районах.
В условиях когда пространство ограниченно, города не могут расти по площади, в привычной манере. Вместо этого приходится расширяться в верх, либо в низ.
Высотные жилые небоскребы в сто шестьдесят этажей окружают двухсот этажный Администратум словно зубы дракона.
Лишь в двух секторах сохранились еще плоские одно-двух этажные дома. Порою, целый дом со внутренним двориком был жильем одной единственной семьи.
Разумеется солдаты "инициативы" жили в одном из таких "благословенных" районов.
А некто "Альфа", в быту - Николай Федоров, жил с женой и дочерью лет девяти в одноэтажном доме.
Кто-то мог бы даже назвать этот домик уютным.
Особенно, после жизни в "муравейнике", коими "серые" именовали жилые модули.
Менять уютный дом со своим "личным пространством" на тесноту модуля в котором тебя никто не ждет? Сомнительно, что Наваро не прислушается к его совету. Конечно всякое может произойти за три года, но Дворкин сомневался, что вдова примет иное решение.
Да и есть ли у нее выбор на самом деле?
Думая над этим вопросом, Дворкин нажал на звонок.
Легкая мелодия прозвучала в воздухе.
– Максим.
– Дверь ему открыла жена Альфы, Светлана.
Насколько знал Дворкин, она моложе мужа лет на девять и он не покривил бы душой, сказав, что она красивая.
Ухоженная
– Добрый день, Светлана.
– Улыбнулся Дворкин.
– Добрый день.
– Улыбнулась та в ответ.
– Муж говорил, что ты придешь. Он сейчас в гараже. Возится со своими железками.
– Тогда, поздороваюсь с ним там.
– Ответил тот.
У "Альфы" было странное хобби. А именно - мотоциклы.
Еще точнее - старье на двигателе внутреннего сгорания. Сейчас такое не производят. Весь наземный транспорт работает на электричестве. Что вовсе не мешало Николаю собирать этот хлам и хранить в гараже, порою разбирая и собирая его вновь.
"Без перспективно" - сказал бы Дворкин но у каждого свое хобби.
Даже у него есть свои слабости.
– Все ковыряешься в железках?
– Спросил Дворкин увидев Альфу за инструментами.
– "Бездушным" не понять.
– Был ему веселый ответ.
"Бездушный" - такое было прозвище данное ему после первой операции, тогда еще не Центуриона и даже не Преторианца, простого оперативника "быстрого реагирования".
Под этим названием многое подразумевалось: устранение последствий техногенной катастрофы, природного бедствия, разгон демонстрантов либо зачистка "террористической" ячейки.
Не имеет значения то, как назвать противника - террористом, повстанцем, сопротивлением либо "борцом за свободу".
Какая разница для того, кто нажимает курок?
Первый боевой вылет Дворкина и пришёлся на ликвидацию одной такой ячейки...
...Капли дождя бьются об крышу старого здания. Небеса словно льют слезы.
На что они надеялись? Победить? Имея в руках пару кустарных "Калашей" да самодельную взрывчатку? Против гауссовок, дронов и тренированных оперативников?
Девушка, лет двадцати, лежит под дождем. На ней плащ серого цвета и джинсы с высокими сапогами.
Ее некогда роскошные рыжие и длинные волосы скомканы и перепачканы кровью, по какой-то причине дождь еще не успел смыть ее с них. Только с лица.
Голубые глаза смотрят на Дворкина со злой иронией.
Автомат лежит в двух метрах от девушки а она сама пытается одной рукой зажать рваную рану на животе. Разумеется это бессмысленно без медицинской помощи она умрет минут через десять - пятнадцать. Он здесь не для того, что бы ей помогать.