Ифигения
Шрифт:
Но и приняв - увы!
– столь тяжкое решенье,
Осуществить его нельзя без ухищренья:
Дочь вырвать надо нам из материнских рук
Так, чтоб не вызвать в ней сомненье иль испуг.
Тут мысль одна меня внезапно осенила
Ей написать письмо от имени Ахилла.
И вот тогда я дочь в Авлиду пригласил,
Ей изложив в письме, что ждет ее Ахилл,
Чтоб с нею в брак вступить перед осадой Трои.
Аркас
Ужели вам
Иль мните вы, что он, славнейший из людей,
Смолчит, увидев смерть возлюбленной своей,
И ваш обман с письмом не примет за бесчестье?
Агамемнон
Нет, но к его отцу пришло тогда известье,
Что на него идет соседей дерзких рать,
И первенца Пелей послал врагов прогнать.
Я думал, что, пока поход Ахилла длится,
В Авлиде без него успеет все свершиться,
Но уж таков Пелид, что, на мою беду,
Он недругов, как вихрь, сметает на ходу.
Он их разбил шутя, и не успели вести
О том дойти до нас, как сам он - здесь, на месте!
Но даже не Ахилл сейчас меня страшит,
А то, что дочь моя к погибели спешит.
Она, в неведенье счастливом пребывая,
Летит к своей любви; в Авлиду прибывая,
Ждет встречи с женихом и брачного венца
И, может быть, за все благодарит отца!
Я ж, зная, что жену и дочь увижу вскоре,
Дрожу от ужаса, от боли и от горя;
Любимое дитя мне бесконечно жаль,
и нестерпимая гнетет меня печаль.
Но нет, не верю я, что боги в самом деле
К убийству дочери меня склонить хотели,
И если на нее я руку подниму,
То кара страшная грозит мне самому.
Слова оракула - всего лишь испытанье:
Не могут небеса принять ее закланье!
Ты предан мне, Аркас. Теперь нас всех спасти
Способен ты один. Скорее к ним лети.
Есть опыт у тебя, и хитрость, и терпенье.
Вручая им письмо, не пожалей уменья,
Чтоб их остановить и воротить назад.
О том, какие им опасности грозят,
Не говори, но сам не упускай из виду,
Что стоит дочери ступить ногой в Авлиду
Она обречена: здесь бдительный Калхас {23}
Бедняжку оторвет безжалостно от нас.
Ахейцы за жрецом всегда идут послушно,
И эту казнь они допустят равнодушно,
А видя, что я дочь жрецу не отдаю,
Они взбунтуются и свергнут власть мою.
Пойми, что ты меня от многих бед избавишь,
Коль осторожность, ум и рвение проявишь.
Итак, немедля в путь! И помни об одном:
Про нашу тайну знать
У Ифигении пусть мысль не возникает,
Что тут коварный враг ее подстерегает,
Да и царицу-мать в неведенье оставь.
От ярости ее, Аркас, меня избавь!
Письмо гласит, что я обижен и встревожен:
Мне сообщил Ахилл, что будет брак отложен
До времени, пока он сам не даст мне знать,
И потому велю я им вернуться вспять.
А на словах добавь, что холодность Ахилла
Не без причин, что в ней виновна Эрифила,
Та пленница, что им была привезена,
Когда на Лесбосе закончилась война.
Об остальном молчи. Известий ждать я буду,
И пусть тебе успех сопутствует повсюду.
Пора. День близится. Огни зари зажглись.
Но кто там? Сам Ахилл! О, боги! С ним Улисс.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Агамемнон, Ахилл, Улисс.
Агамемнон
Ахилл? Так скоро здесь мы вас не ждали, право!
Что для других труды, для вас одна забава!
Вы только начали задуманный поход,
Как враг рассеялся и вас победа ждет.
Пред вашим именем Фессалия склонилась,
И сдаться Лесбосу пришлось на вашу милость.
Сильнейший, вижу я, вам не опасен враг:
Завоевать страну - и то для вас пустяк!
Ахилл
Второстепенные не стоит славить войны,
Коль впереди есть цель, что более достойна
Награды, сладостной для сердца моего
И высшее ему сулящей торжество.
Здесь среди эллинов молва распространилась
О том, к чему давно моя душа стремилась:
Все говорят, что вы решились наконец
Вести со мною дочь под свадебный венец
И вскоре, чтобы стать супругою моею,
Она должна быть здесь. Но верить я не смею.
Агамемнон
Кто вам сказал, что дочь должна сюда прибыть?
Ахилл
А почему должно вас это удивить?
Агамемнон
(Улиссу)
Неужто мог ему мой замысел раскрыться?
Улисс
Что ж, у Атрида есть причина удивиться.
Как может звать сейчас к утехам Гименей?
Не помнят греки дня печальней и мрачней:
Войска в унынии, а воды - без движенья;
Затишье нам грозит позором пораженья;
Ждут боги жертв, и жертв, быть может, дорогих;
И в час, когда наш долг - подумать о других,
Когда алтарь вот-вот зальется чьей-то кровью,
Один Ахилл средь нас весь поглощен любовью!
Быть может, ждете вы, чтобы, назло богам,