Игла и нить
Шрифт:
– Меня не волнуют школьные сплетни, – спокойно ответила Анна. – Меня беспокоит нечто гораздо более серьезное. Как ты сказала, мы сильно отличаемся от всех остальных. Мы – изгои. Но иначе нас заметят. А мы не можем рисковать тем, что о наших магических способностях станет известно всей школе.
– Я же не предлагаю расхаживать по школе и накладывать заклинание на каждого встречного, – фыркнула Эффи. – Но мы не можем не быть ведьмами. Мы ведьмы на самом деле.
– Но что насчет… – Анна почувствовала, как ее сердце забилось быстрее.
Остальные подались вперед и выжидательно уставились на нее.
– Насчет… чего? –
– Насчет Тех, кто знает наши секреты, – прошептала Анна.
– Тех, кто… чего?
Наузники редко называли их иначе. Анне пришлось проглотить свой страх и произнести их имя вслух:
– Охотники.
Эффи, Аттис и Роуэн на мгновение уставились на нее, а затем разразились смехом.
– Охотники! – продолжая покатываться со смеху, воскликнула Эффи. – Если ты имеешь в виду тех самых охотников, то их не существует. К тому же на ведьм не вели охоту вот уже сотни лет. Это все равно что переживать, будто у кого-то с симптомами обычной простуды на самом деле чума.
– Эффи права. – Роуэн попыталась смягчить резкость и сарказм девушки. – Темные времена давно прошли. Мир теперь совсем иной. Я хочу сказать, что тогда люди верили в магию и боялись дьявола. Теперь никто ни во что не верит, и единственное, чего боятся люди, – это типа терроризм или глобальное потепление или что их фотка попадет в Сеть и станет мемом.
Анна слышала только их смех. Она знала, что все наузники немного сумасшедшие, однако она также полагала, что их безумие имеет под собой какое-то основание. Девочка хотела было рассказать остальным о «безликих женщинах», но она не хотела, чтобы над ней снова смеялись.
– В любом случае тетя убьет меня, если узнает.
– Тебе ведь уже есть шестнадцать, не так ли? – с упреком спросила Эффи. – Тогда ты теперь сама отвечаешь за собственную жизнь.
– Тебе-то легко говорить. Ведь твоя мама – Селена, а она лучшая…
– Ты ничего не знаешь! – резко оборвала ее Эффи, и от ее дыхания пламя свечи замерцало в направлении Анны. Затем Эффи взяла себя в руки, вся подобралась и рассмеялась. – Я знакома с твоей тетей – она натуральная психопатка. И ты хочешь позволить ей контролировать себя? Это просто смешно. Я творю магию с семилетнего возраста, и ни один коун даже глазом не моргнул. Они ее просто не замечают. Если бы я внезапно взмыла в воздух на глазах у всей школы, а затем из всех отверстий в моем теле выпустила бы летучих мышей, то люди задрали бы голову не более чем на секунду, а затем снова уткнулись бы в свои телефоны.
– Зачем делать с собой такое? – в ужасе воскликнула Миранда.
– Короче, уверяю тебя, никто о нас не узнает, – подытожила Эффи. – Мы будем собираться здесь, где нас никто не найдет. Я буду оставлять яблоко в ваших шкафчиках с утра, если на вечер будет назначена встреча, чтобы вы успели придумать себе достойное оправдание и предупредить своих родителей, теть, или кто там у вас есть.
Анне стало любопытно, рассказывала ли Селена Эффи о ее тете, о наузниках и прочем… Однако столь пренебрежительное отношение Эффи подсказывало Анне, что девушка вряд ли в курсе всех этих вещей.
– Ну же, Анна, – уговаривала ее Эффи с улыбкой. – Каковы шансы, что в одной параллели окажется так много ведьм? Они ничтожно малы! Вряд ли это случайность. Уверена, это судьба.
«Судьба, заколдованное яблоко и тонны тщательно продуманной манипуляции – если
– Так каким будет твой выбор? – продолжала настаивать Эффи.
Снова это слово. Выбор. Анне казалось странным то, насколько легко его использовали в своей речи другие люди. Она никогда не задумывалась, есть ли у нее выбор; он даже не предполагался. Если она продолжит играть роль прилежной племянницы, ей придется стать наузником. Если она присоединится к ковену и об этом узнают, ей все равно придется стать наузником. Второй вариант отличался лишь большим количеством боли и наказаний. В любом случае она обречена. Почему бы тогда не выбрать первый вариант? Немного развлечься, пока есть время.
– Я подумаю об этом, ладно? – наконец решила Анна.
Эффи хотела было возразить, но тут вмешалась Роуэн.
– А какова его роль во всем этом? – Она кивнула на Аттиса, который в это время осматривал игловодитель на швейной машинке.
Затем молодой человек вынул из кармана своего блейзера отвертку. Анне стало интересно, что еще он прячет в своих карманах.
– Я буду следить за тем, чтобы вы не вляпывались во все неприятности сразу. – Молодой человек принялся откручивать винты, чтобы снять с машинки защитный кожух. – Или за тем, чтобы вы вляпывались в как можно большее количество неприятностей. Я забыл… – Аттис скосил глаза в их сторону и ухмыльнулся.
– Аттис, перестань разбирать на части все подряд. Вечно он только это и делает. – Эффи закатила глаза. – Собери все как было. У нас осталось всего пять минут до того, как проснется мисс Пинсон.
Аттис подхватил швейную машинку, как будто она весила не больше иголки, и вернул ее на место.
Они заперли за собой дверь, и манекены вновь остались одни. Анна вздрогнула, представив себе, как швейная машинка оживает в темной тишине, питаясь щупальцами оставшейся в комнате магии. Вместе они поднялись на верхние этажи школы, которые не были такими странными, как это полуподвальное помещение. То, где они были и что делали, быстро превратилось в воспоминание, казавшееся не больше чем сном.
Мисс Пинсон уже начала приходить в себя, когда ребята вошли в класс и поспешили занять свои места. Сильно обеспокоенная вторым инцидентом с внезапно свалившей ее дремотой, женщина тут же вскочила из-за стола и выбежала из аудитории.
– Может, сходим куда-нибудь перекусить? – предложил Аттис.
– Ну наконец-то! Первая здравая мысль за весь вечер. – Роуэн тут же схватила свою сумку. – Я знаю одну лапшечную по дороге к станции. Там готовят изумительные вегетарианские пельмени.
– Ты мне нравишься. – Аттис подошел к девушке и положил руку ей на плечо. – Веди меня к пельмешкам.
– Мне нравится быть в ковене.
– В следующую пятницу Хеллоуин, – объявила Эффи, обращаясь ко всем. – Давайте встретимся и отметим его как следует. Вы идете?
Миранда покачала головой:
– За мной наверняка уже пришла мама. Она думает, что я состою в группе продленного дня.
Анна улыбнулась словам Миранды, но затем перевела взгляд на Эффи и покачала головой. Я должна сопротивляться.
– Как-то неловко получается, – сказала Роуэн, подходя к двери, – но у меня вроде как свидание с Аттисом. Можешь, конечно, к нам присоединиться, Эффи, но боюсь, что ты будешь третьим лишним.