Игла
Шрифт:
К тому времени, когда нужно было идти ужинать, им удалось пробить пробку – по крайней мере лом проходил на ту сторону.
Обратная дорога была занята спором, достаточно ли будет этого отверстия. Вопрос не был решен, когда мальчики разошлись.
Оставшись в одиночестве, Боб тут же высказал свое предложение Охотнику.
– Ты все время говоришь, – сказал он, – что не покинешь мое тело, пока я бодрствую, чтобы я не мог тебя увидеть. Мне все равно, но я не буду с тобой спорить. Но допустим, я принесу на ночь в свою комнату какой-нибудь сосуд: бидон, ящик, что-нибудь достаточного размера,
Охотник задумался на несколько минут.
– Мысль очень хорошая, – ответил он на конец. – Но есть два недостатка, по крайней мере. Во-первых, я смогу осмотреть за ночь только один дом и до следующей ночи буду еще более беспомощен, чем обычно. Во-вторых, на время моего отсутствия ты останешься беззащитным. В других случаях это было бы не так плохо, но ты должен помнить, что наша добыча, возможно, подозревает, что ты мой хозяин. Если за время моего отсутствия он устроит какую-нибудь ловушку, это может кончиться плохо.
– Это может убедить его в том, что я не твой хозяин, – возразил Боб.
– Мой юный друг, это никому из нас не принесет добра.
Дома Боб застал отца за едой.
– Я не опоздал? – с беспокойством спросил он.
Он вошел в столовую.
– Нет, все в порядке, сын. Я вернулся домой пораньше, чтобы перехватить. Мне нужно вернуться к резервуару. Мы хотим установить формы для стен и залить их вечером, так чтобы за воскресенье бетон застыл.
– Можно мне пойти с тобой?
– Работа будет кончена не раньше полуночи. Я думаю, это не повредит. Если ты вежливо попросишь, мать, наверное, разрешит, а может, даже удвоит сэндвичи, которые она сейчас готовит.
Боб бросился на кухню, но, когда он был на полпути, мать ответила ему:
– Ладно на этот раз, но когда пойдешь в школу, все это кончится. Договорились?
– Договорились.
Боб уселся напротив отца и начал его расспрашивать. Мистер Киннэйрд отвечал ему, не переставая есть. Бобу не пришло в голову спросить, где «джип», но он понял это, услышав сигнал снаружи. Они вышли вместе, но в машине было место только одного. Там уже сидели отцы Хэя, Колби, Райса и Мальмстрома. Мистер Киннэйрд обернулся к Бобу.
– Я забыл сказать. Тебе придется взять велик. И домой придется добираться на нем. Все еще хочешь идти?
– Конечно.
Боб повернулся к крыльцу, где стоял его велосипед. Остальные мужчины удивленно посмотрели на мистера Киннэйрда.
– Ты хочешь, чтобы он был там, когда мы будем заливать формы, Арт? – спросил старший Мальмстром. – Тебе придется выуживать его из цемента.
– Если он не может до сих пор присмотреть за собой, пора нам обоим об этом знать, – ответил отец Боба.
Он взглянул в том направлении, где исчез Боб.
– Если верить в наследственность, он не попадет в опасное положение, – заметил плотно сложенный Колби.
Он подвинулся, чтобы освободить место
Рыжий шофер развернул «джип» и двинул его по дороге. Боб ехал сзади, усиленно крутя педали. Поскольку расстояние до главной дороги было невелико, а поворот крут, Бобу удавалось держаться рядом с машиной, но на главной дороге «джип» быстро ушел вперед. Боб не догонял его. Он проехал через деревню, добрался до конца дороги, оставил велосипед и пошел дальше пешком.
Солнце село, и с тропической быстротой опустилась тьма.
Однако на строительной площадке недостатка в свете не было. Там, где было необходимо, стояли мощные переносные прожектора. Все они питались от одного генератора, смонтированного на тележке, стоявшей в углу площадки. Некоторое время Боб занимался изучением этой установки, только что не разбирая ее на части.
Затем он побрел к задней стене, где поднимали формы, и, применяя принцип, давно испытанный мальчишками, некоторые время помогал, поднося всякую мелочь.
Несколько раз он встречался с отцом, но они не обменялись ни словом.
Как и все остальные мужчины, мистер Киннэйрд был слишком занят, чтобы говорить. Он был инженером по должности, но, подобно всем остальным на острове, он выполнял любую нужную работу. Охотник видел его изредка, когда Боб смотрел в нужном направлении, и он всегда был занят, опасно цепляясь, как казалось чужаку, за верхушки лестниц, соединявших перегородки, ступая через тридцатифутовые пропасти, которые будут заполнены бетоном, взбираясь по склону, чтобы проверить подготовку смесителей, замирая над спиртовым уровнем с теодолитом, когда он определял правильность установки какой-нибудь части, даже работая по очереди у электропилы, которая отрезала концы стоек – все эти работы в другом место делались бы различными людьми, работы, которые иногда даже пугали наблюдавшего Охотника.
Чужак решил, что он поторопился осудить мистера Киннэйрда за то, что тот допустил своего сына к опасной работе. Он просто об этом не думал. Что ж, тем больше работы для Охотника. Может, когда-нибудь он сумеет научить мальчика заботиться о себе, но если перед Бобом были пятнадцать лет такого примера, шансы на успех были меньше, чем надеялся детектив.
Однако мужчина не полностью игнорировал сына.
Боб сумел скрыть первый зевок от всех, кроме своего гостя, но отец заметил второй и велел сыну уйти с площадки. Он знал, как отсутствие сна отражается на координации движений, и не хотел, чтобы предсказание Мальмстрома осуществилось.
– Мне идти домой? – спросил Боб. – Я хотел посмотреть, как будут заливать.
– Ты не сможешь смотреть, если не поспишь. Нет, домой идти не нужно, но пока не работай, а поспи. На верху холма есть хорошее место, там тебе будет удобно лежать, и оттуда все видно. Я разбужу тебя, когда начнут заливать формы, если хочешь.
Боб не возражал. Еще не было десяти часов, обычно он не ложился спать так рано, но последние несколько дней, полные напряженной деятельности, представляли собой контраст со спокойной школьной жизнью, и он чувствовал усталость. К тому же он знал, что возражения не помогут.