Игнатка
Шрифт:
Лист! До меня наконец дошло, что из книги исчез лист. Я читала двести семьдесят первую страницу, а потом резко оказывалась на двести семьдесят четвертой.
Я провела пальцем по тому месту, где должна была находиться пропажа. Ни следа. Корешок крепко держит все листы вместе, и если бы страницу кто-то вырвал, то точно осталось бы «мясо».
Тем вечером я выпила еще пару бокалов и заснула на диване в кухне. Кажется,
Проснулась я, когда часы показывали половину четвертого утра. Кота на диване уже не было, а на столике у дивана стояла пустая бутылка вина, опрокинутый на бок бокал и… Шар со снеговиком. Возможно, я бы не придала его появлению на столе значения. И даже подумала бы, что сама зачем-то притащила его в кухню. Вот только его присутствие здесь было не самой главной странностью.
Дело в том, что внутри шара не было снеговика!
Как я ни крутила, как ни трясла проклятую игрушку, обнаружить пропажу не получалось. Когда я наконец оставила шар в покое, на дне в ворохе блесток я рассмотрела желтый шарфик.
Часть 2
– Ты уверена, что он раньше там был? – говорила мне следующим вечером подруга Катя, сидя рядом на том же диване. Теперь на столике стояло две бутылки вина (одна уже полупустая) и два бокала.
– Ну конечно уверена. Эта игрушка у нас уже лет сто. Там всегда был снеговик. Снеговик в желтом шарфике, с черными глазами и кривым ртом.
– Свет, из этого шарика нельзя ничего вытащить. Если только разбить его или разрезать… Смотри, как он склеен.
Катя провела пальцем по клеевому шву, которым соединялся шар с подставкой. Я не могла с ней не согласиться. Не было никакого логического объяснения тому, что снеговик исчез, а шар при этом остался абсолютно целым. И Игоря рядом не было. Уж он-то точно нашел бы этому объяснение.
– Может, у Игоря спросишь, убедишься?
Катя тоже была высокого мнения о здравомыслии моего мужа.
– Позвоню ему потом… Но мне нечего спрашивать. Я знаю, что снеговик здесь был!
– Хорошо, хорошо. Давай выпьем.
Когда Катя ушла, я снова легла спать на диване. Пустой шар с поникшими блестками стоял на столе рядом с «Оводом». Ни одна из Катиных теорий не смогла объяснить исчезновение снеговика и страницы. И ни два, ни четыре, ни даже шесть бокалов вина не сделали меня
Мне хотелось спать, а голова болела так, будто кто-то во все стороны тянул меня за волосы. И все же я собралась с силами и набрала по видеосвязи мужа. Он мне звонил примерно час назад, может, больше, но я не стала отвечать при Кате.
– Привет, – поздоровалась я со слишком смуглым для моего мужа мужчиной на экране смартфона.
– Привет! Как ты там?
По голосу Игоря я поняла, что он мысленно уже прикинул, сколько бокалов ушло на прикорм моих сверхспособностей.
– Где ты в декабре нашел столько солнца?
– Я в Сочи, а тут всегда солнце, – не изменил своей спокойной рациональности Игорь. – Ты в порядке?
– Не бери в голову. Все хорошо. Просто Катя заходила и мы… Как бы это лучше сказать… Решили отрепетировать Новый год. Как твои южные дела?
– Нормально. Представляешь, тут… Свет, а где ваза?
– Что? Какая ваза? – не поняла я и почему-то решила, что муж меня разыгрывает.
– Сзади тебя. Вазы нет.
– Ты шутишь? Куда она могла деться? – вяло рассмеялась я и обернулась, чтобы дать Игорю возможность дошутить шутку.
И все бы ничего. Я привыкла подыгрывать странным розыгрышам мужа. Но вазы и в самом деле не было.
Кажется, Игорь на меня обиделся. Он с трепетом относился ко всем подаркам,а именно эту вазу на годовщину свадьбы нам подарила его двоюродная сестра Соня.
Чувства мужа к вазе я понимала, но своих скрывать не пыталась. Мне казалось, что ничего более громоздкого, нелепого и старомодного в нашем интерьере не было. Керамическая пухлая китаянка с дырой в голове, в ярко-голубом одеянии с множеством красно-золотых цветочков и мелким геометрическим орнаментом стояла на подоконнике, так как другого места ей попросту не нашлось. Как же я мечтала о том, что однажды ее сметет с подоконника хвост Кактуса. Или ветер дернет оконную дверцу сильнее обычного и унесет упитанную красавицу прямо в окно.
Но ваза была как заколдованная. И в тот момент, когда я обнаружила ее пропажу, когда слишком яркая, слишком громоздкая деталь интерьера наконец исчезла из поля моего зрения… Я не смогла этому порадоваться. Вы же понимаете, почему?
Конец ознакомительного фрагмента.