Игорь Саввович
Шрифт:
– Жарко очень! – пробормотала она. – Ждали, ждали дождя…
Его растерянность, боль, усталость, плохо спрятанное отчаяние – все было отражено на полном весноватом лице Виктории Васильевны, и подумалось, какой хороший, сердечный, работящий и беззаветно преданный делу человек Виктория Васильевна… Игорь Саввович грустно улыбнулся, так как не знал фамилию секретарши, с которой работал четвертый год.
– Три раза звонил Сергей Сергеевич, – сказала Виктория Васильевна, – Он, кажется, через час вылетает. – Она вздохнула. – Тревожно мне за Сергея Сергеевича. Два инфаркта,
Игорь Саввович прошел в кабинет, бесшумно сел на рабочее место, побыв две-три минуты в полной неподвижности, с презрительной улыбкой вынул из кармана четвертушку бумаги с именами тех, кто звонил в областную больницу, чтобы справиться о состоянии Бориса Иванова.
Полковник Сиротин,
помощник первого заместителя председателя облисполкома Павел Николаевич Дрынин,
прокурор города,
прокурор Кировского района города Ромска,
секретарь обкома партии по промышленности Цукасов,
помощник первого секретаря обкома партии,
управляющий трестом Николаев,
генерал Попов,
председатель Кировского райисполкома Малярко,
ректор Черногорского медицинского института Гольцов,
заведующая кафедрой хирургии Черногорского медицинского института Гольцова-Веселовская,
главный инженер треста Валентинов,
доцент Ромского пединститута Гольцова,
Гелий Макарович Фалалеев,
актриса областного драматического театра Голубкина,
начальник планово-экономического отдела треста Ромсксплав Маргарита Васильевна Хвощ…
Оказалось, что в кабинете не так тихо, как почудилось после уличных оголтелых шумов; что-го загадочное произошло с комнатой, которую Игорь Саввович ценил за глухую благодатную тишину: катилась за окном волна металлического автомобильного гула, который, казалось, качался, вздувался, опадал и опять набухал, – это работали уличные светофоры.
– Полковника Сиротина! – набрав телефонный номер 02, холодно потребовал Игорь Саввович. – Если нет в кабинете, поищите по городу. Гольцов говорит…
Сиротин оказался в приемной генерала Попова зная, что по этому телефону его могут слушать многие, негромко проговорил:
– Привет, Игорь Саввович! – Тихий и печальный голос, хрипотца в прокуренных легких, вялость и раздражение. – Я тебя слушаю, Игорь Саввович!
– Когда мы сможем повидаться, Дмитрий Никитич? Хорошо бы вечером.
– Решено! – Полковник, кажется, облизал сохнущие губы. – Тебе известно, что вечером прилетает Валентинов?
Ладушки! Но вот уж совсем непонятно, зачем прерывал командировку главный инженер Валентинов? Чем мог помочь своему заместителю теоретик, философ, живущий в небесах и выше, аристократ и чистюля Валентинов? Изрекать сентенции типа: «Пьянство – результат духовной и творческой пустоты!», «Пьянство – проявление мелкобуржуазной стихии!» А кроме всего прочего, есть опасность столкнуться с бывшей женой, матерью единственного ребенка, чего, впрочем, Валентинов знать не может.
– До вечера, Дмитрий Никитич!
– Вечером буду, Игорь Саввович!
Не с кем поговорить, посоветоваться, выплакаться в жилетку. Светлана только вздыхает и проливает
– Виктория Васильевна, когда прибывает самолет из Черногорска?
– В пять сорок две, Игорь Саввович.
– А самолет Сергея Сергеевича?
– В шесть пятнадцать.
– Рейсы не задерживаются?
– Через несколько минут выясню, Игорь Саввович.
– Будьте любезны!
Он заставил себя думать о следователе Селезневе… Во-первых, почему Игорю Саввовичу кажется, что он давным-давно знаком с ним, Селезневым, во-вторых, отчего следователь так упорно интересуется гаражами? По Малинину и Буренину, по таблице умножения выходило, что связь могла существовать в единственном случае, если на него, Гольцова, напали из-за гаража. Почему? Какое отношение к делу имеет Голубкина – кривоногая бездарная актриса с усиками на верхней губе?
– Игорь Саввович, докладываю! Пока рейсы идут по расписанию… Позвольте от себя? Черногорский рейс всегда задерживается.
– Спасибо!
Ля-ля-ля! Мать и Валентинов встречаются – представьте себе! – возле выхода с летного поля, не сразу узнав друг друга, тем не менее мучительно замирают: «Где я видела этого седовласого мужчину?», «Где я встречал эту женщину, такую прекрасную?..» Усмехнувшись, Игорь Саввович поднялся, причесал густые и длинные волосы перед зеркалом, приосанившись, вышел в коридор-траншею.
Фланирующей, предельно легкомысленной походкой, с фатовской улыбкой на лице, громко печатая шаг, двигался Игорь Саввович по трестовскому коридору. «Сейчас узнаем, что ждет в недалеком будущем такого хорошего человека, как Игорь Гольцов! – насмешливо думал он. – Общество – лучший барометр!» Первым на него наткнулся бегущий с кипой бумаг в руках главный бухгалтер треста – остолбенел от неожиданности, растерянно улыбнулся и забыл поздороваться, глядя дико: «Вы еще не в тюрьме?» Игорь Саввович изысканным жестом протянул бухгалтеру руку, с особой теплотой пожал его руку, но ничего не сказал, а только многозначительно приподнял левую бровь… Из дамского туалета павой выплыла сотрудница отдела главного технолога Валерия Маркизовна Соколова. Увидев Игоря Саввовича, бойкая дама траурно втянула щеки, оскудела здоровьем и низко опустила голову. Рад вас видеть, Валерия Маркизовна!
Больше никто Игорю Саввовичу в коридоре не встретился. На полную мощность, ни на секунду не останавливаясь, дребезжа арифмометрами, поцокивая электронно-счетными аппаратами, треща клавишами пишущих машинок, шурша бумагой, крича в телефоны, хохоча над анекдотами, волнуясь над кроссвордами, крутилась и вертелась на полном ходу хорошо смазанная и отрегулированная карусель, крупный лесосплавный трест. И третьим по могуществу лицом в этой карусели был Игорь Саввович Гольцов – теперешний хулиган и пьяница.